434
6
0

Зоозащиту вывели за скобки


Иностранные журналисты заинтересовались темой безнадзорных животных в России


Июнь 2018 года – время «Ч» для футбольных фанатов. Под главное спортивное событие выделяются миллиарды рублей. И миллионы на то, чтобы на глаза высоких гостей не попались бездомные псы или кошки. Оборотная сторона медали — повальное умерщвление животных. Все попытки зоозащиты как-то повлиять на ситуацию провалились  с треском. Голодовки остались незамеченными. А на закон, которого добивались десятилетиями, и принятие которого было как никогда близко, наложено президентское вето. Бессрочно. «Нужно набраться терпения» — заявил пресс-секретарь Президента Дмитрий Песков. Кому? Зоозащитникам или собакам, которые не доживут?

В общем, грядущий ЧМ волонтеры решили использовать, как последний шанс привлечь внимание к массовым убийствам животных и в целом к проблеме безнадзорности, которую иначе, как «позором России» они не называют.

Так в Первоуральском приюте для животных оказались японские журналисты.

Представители страны восходящего Солнца, конечно же, как и их иностранные коллеги, ехали в Россию, чтобы снимать красивые стадионы. В их планы вряд ли входило фотографировать трупы животных, убитых для «красоты» всеобщей картинки. О том, каким образом достигается идиллия, они узнали от московских зоозащитников. Решили проверить на месте, а именно в Екатеринбурге, так ли это. И потерпели фиаско. Двери в пункты содержания бездомных животных для них оказались закрыты. Им посоветовали: «Езжайте в Первоуральск. Здесь делать нечего». Они приехали в сопровождении заместителя председателя городского приюта Марка Соколовского.

Марк Соколовский, заметитель председателя Общества защиты животных

— В Москве им сказали, что есть такая проблема, — деньги вышвыриваются на строительство стадионов, и, в то же время, убивают по всей России собак. Для них это дикость, — поясняет цель приезда Марк.

Пока оператор уходит в глубь приюта, к вольерам, японский журналист осматривает территорию, задает через переводчика вопросы. К примеру, откуда эти собаки? Из Екатеринбурга? Кто их содержит?

— Нет, это только местные. Их здесь примерно 160 сейчас. Приют – это инициатива неравнодушных людей и содержание животных, в основном, на их плечах. Третий год организация выигрывает госзаказ, но это настолько небольшие деньги, что их с трудом хватает только на кормежку в течение месяца. Что дальше – уже не забота муниципалитета, а головная боль волонтеров. Вакцинация, лечение, пиар, пристройство. Кругленькая сумма.

В Первоуральском приюте нет закрытых дверей, за исключением времени, когда собаки на массовой прогулке. Впрочем, не боишься быть испачканным, и это не проблема. А так — ходи, общайся, фотографируй, задавай вопросы. Все на виду, и никаких секретов. В екатеринбуржских  пунктах отлова перед иностранными журналистами захлопнули двери.

—Они позвонили в комитет по экологии, хотели приехать на «Спецавтобазу», которая занимается вопросом безнадзорных собак. Им отказали категорически. Почему? Потому что разница между зоозащитным приютом и живодерней, как она называется в народе, очевидна. В столице Урала нет муниципального приюта. 14 дней держат и убивают, и я не могу назвать это эвтаназией.

Пока переводчик и журналист пытаются перевести на свои деньги, сколько выделяется средств на содержание каждой собаки, мало это или много, Марк продолжает:

— Дело не в том, что это маленькие деньги. Дело в том, что это деньги, потраченные впустую. Мы не устаем об этом говорить, но нас никто не слышит. Это не решение проблемы. У нас, во-первых, нет закона, защищающих права животных, и не предвидится. А с 1 июня примут приказ еще снизить финансирование раза в два. Они его продавят. Несмотря на то, что мы написали кучу писем. Общество очень сильно настроено против животных, потому что вся эта истерия навевается. Потом — очень сильное охотничье лобби у нас в стране, и лобби тех, кто зарабатывает на этом. Это не просто большие, это огромные деньги.

В качестве примера Марк Соколовский приводит следующие цифры. На проблему, связанную с бездомными животными, пятимиллионный Питер тратит порядка семи миллионов рублей. Екатеринбург с населением в 1,3 миллиона человек – 32 миллиона.

— Чувствуете разницу? Это огромный бизнес. Как Питер решает эту проблему, а вместе с ним  Тюмень и Калининград – они внедрили программу ОСВВ (отлов – стерилизация — вакцинация – выпуск), о которой мы мечтаем. И ее можно принять на местах, то есть на уровне региона. Но Свердловская область категорически против.

— И что, собак можно выпускать обратно? — вопрошает переводчик.

— А почему нет? Вы же видели в Екатеринбурге на примере нескольких районов, где жители стерилизовали собак, которых давно кормят. Такие собаки, которые всегда были дикими  угрозы не представляют, они людей обходят стороной, боятся. Они, во-первых, никого на эту территорию больше не пустят, во-вторых, не плодятся. Санкт- Петербург за несколько лет практически решил эту проблему. А у нас за 12 миллиардов рублей построили стадион, на котором будут проходить четыре второстепенных матча. Как будто больше проблем  нет, на которые эти средства можно направить. Я же не только о собаках говорю. А дети, а пенсионеры?

— Стадион в Турине раз в пять дешевле... — подсказывают коллеги.

— У вас есть позиция поводу того, как решить проблему? — задает переводчик вопрос.

— Первое. Нужно ввести серьезные штрафы и сделать  так, чтобы они работали. За свободный выгул животных. За неубранные отходы жизнедеятельности. Второе. Обязательная регистрация и чипирование домашних животных. Обязанность есть, но никем не соблюдается. Закон не работает. Третье. Налоги на купли-продажи на питомники, которые разводят собак и кошек.

Получить обратную связь от японского коллеги нам не удается. Сдержанный в эмоциях журналист оставляет впечатления при себе.

— Я, честно, не знаю, что они хотят в итоге сделать из увиденного. Я надеюсь, что будет обратная связь. А мы уж с вами поделимся, — резюмировал Марк Соколовский.


Фото Анастасии Нургалиевой.