1437
20
0

Заводи корову, мы к тебе на «туарегах» приезжать будем!


Что происходит с анестезиологом Константином Соколовым, когда он снимает белый халат


Мы часто пишем о людях — политиках, музыкантах, писателях, художниках. Все наши герои — люди уникальные, замечательные, достойные. Все они производят то, что профдеформированные журналисты называют «информационным поводом»: побеждают на конкурсах, устраивают концерты, меняют политический строй. На минуточку нам стало скучно — писать об одних и тех же людях, которые на слуху. Мы остановились и подумали: вот девушка — днем она делает маникюр, а вечером ставит ирокез, вот продавец в хлебном магазине — днем торгует плюшками, а вечером вяжет забавных зверят. Наш новый эксперимент, который, надеемся, отыщет отклик у читателей — проект «Естественные люди». Это для нас — это про нас

Первое знакомство с Константином, человеком в белом халате, у нас состоялось в операционной. Отвлекать врача в такой момент — преступление и, сделав несколько кадров, договариваемся встретиться в более непринужденной обстановке. Что может быть более расслабляющим, чем гагаканье целого утиного выводка, или робкое попискивание едва вылупившихся цыплят?  Или, наконец, сопение молочных щенят, пару дней назад открывших глазки? Да-да, и это только часть большого и хлопотного хозяйства. А первой, следом за хозяином, нам навстречу выходит красивая черная кошка. Хвостиком вьется за мамкой ее единственный черный котенок.

Ну что, заблудились?! (а мы, действительно, прилично поколесили по сельским улочкам). А я специально так далеко забрался, подальше от суеты. Проходите! — и с улыбкой распахивает дверь в абсолютно другой мир, где Константин Соколов — не заведующий целым отделением реанимации в роддоме, а сельский житель, который встает с рассветом, с первым криком петуха.

—  Да когда поспать, поспать совершенно некогда! В шесть утра уже бегаешь, надо поилочки, кормушечки наполнить. Уже сердце болит — они же у меня не кормлены (Константин хватается за сердце). Петухи с 4 утра горланят — соседи, наверное, вешаются! 

В этот момент петух, в доказательство, начинает громко голосить.

 —А как же сон? Врач должен высыпаться, чтобы руки не дрожали...

 — Я высыпаюсь, в 9 часов уже все, на боковую. Как только слегка темнеет, уже ничего не видно — ужин и быстренько спать. Не сижу до трех часов ночи, телевизор не смотрю.

Кстати о руках: Константин старается, как может, их беречь. А небольшие  царапины — так это кроликов по клеткам рассаживал.

Кошкам, кажется, не интересно ничего, кроме собственно мира. Поначалу Константин опасался их реакции на пернатую живность. Но, кажется, в этом пространстве легко уживаются все.

— Нормально кошки реагируют, играют с ними, не обижают и не гоняют пока. Не едят!

— А вам самому своих-то не жалко есть?

— Надо к этому подходить по-другому. Это продукты питания. Я их люблю, уважаю, но все равно — это продукты. Они так же покупаются в магазине — та же тушка, тот же фарш —только свой. 

Свое хозяйство у Соколовых появилось чуть больше года назад. Когда, наконец, решились уехать жить за город и купили дом. Константин всегда мечтал об этом, тесно ему в квартире, приложить себя некуда. Пока жили в многоэтажке, держали сад, а в нем кроликов. Но ездить два раза в день и кормить ораву, особенно зимой, в конце концов стало невозможно. А вот мечта осталась.

— Я — человек деревенский, вырос в своем доме в Кировской области. Давняя мечта была  —  купить дом. Правда, тяжело, ипотека эта сумасшедшая. Зато опыт имеется.  Поэтому, первым делом купили куриц, — Константин подводит нас к вольерчику, за которым гордо выхаживают белые и рыжие красавцы.

— Сначала купили пять куриц и петуха. Взяли самых обычных породы «хайсек-уайт». Начали разводить — не понравилось. Яйцо диетическое, все говорят, желток очень белый. Говорят, вы, наверное, их чем-то не кормите! Я говорю, что порода такая, меньше холестерина. Взяли на пробу «хайсек-браун», вон тех рыжевато-коричневых. Оказалось, то, что надо! Стараемся не закармливать, тогда они ленятся. Им по полгода, только начали нестись. И пошел инкубатор работать. В день десяток яиц получается. Вкусные, не жалуемся!

К сожалению, снять пробу нам не удается. В холодильнике поджидает одинокое яйцо. Видно, и вправду вкусные, раз так хорошо идут! Зато, на примере этого яйца Константин решает показать нам работу инкубатора. Вот она, эта машина по производству очаровательных желторотиков. Прямо на кухне стоит и ждет, когда курицы снесут 48 яиц. Именно столько можно одновременно заложить в инкубатор. На еду сразу откладывают отдельно.

— 21 день они там сидят, каждые 2-3 часа поворачиваются автоматически. Потом чирик-чирик-чирик. Прикольно, просто красиво, интересно. Вылупится, обсохнет сначала, и часа через два мы его уже вынимаем. Думаешь, почему сегодня 20 только вылупилось? Может, дело  в условиях транспортировки и хранения. Может, влажность не та. Есть, конечно, оптимальный режим,  но хочется же попробовать! Тонкие моменты. Максимально из 48 яиц получалось 40 цыплят. Вот, все, что за окном бегает, все отсюда вышло.

В январе Константин купил бройлеров, летом им есть, где погулять. Правда, в любой момент они могут попасть, буквально, как куры в ощип.

— Вон, супчик бегает! — показывает Константин на парочку белых, особо непримечательных птиц. Бройлеров разводят исключительно на мясо. Фермер говорит — в отличие от обычных куриц, они отличаются более покладистым характером, да и болеют реже.

Стайка плюшевых утят при нашем появлении стремительно убегает, жмется поближе к забору. Потом заходят в гости к бройлерам, проверяют кормушки и снова – по своим птичьим делам.

— Уток чисто для себя взял, так, развлечение. Они так миленько ходят. С утра выглянешь в окно – они уже гомонят. Вот только куда этих гавриков девать, я пока не знаю. Вот здесь они все на газончике и обитают, бегают туда-сюда,а на ночь сбиваются в стайку. Они шерстяные, им не холодно. Башкирская порода — «фаворит». Нет, перьями я еще не занимался, подушки не лепил! — упреждает мой вопрос Константин.  

Для более теплолюбивых товарищей Константин соорудил курятник на 30 особей. Тут и цыплятки инкубаторские, и несушки.

— Пойдемте, покажу. Вот у меня бройлеры вылупились совсем недавно. Круглосуточно у них горит свет.  Им две недели. Они любят, когда тепло и светло. Вот поилки почти автоматизированы. Все стремлюсь,  чтобы утром залить им все и успокоиться. Смешные они, да ведь?

Константин вздыхает, все бы построил, да времени на все катастрофически не хватает. Вот и курятник думал за три дня сделать, а ушло три недели. Поэтому, курицам все чаще достается комбикорм.

— Щиплют травку, как витаминчики, а, так, в основном на комбикорме. Это дороже, но мне так проще. Я работаю очень много – сутки через двое,  сутки через сутки. Лето — много дежурств, сейчас период отпусков. Некогда им варить картошечку, сухари мять. Супруга, конечно, помогает капитально, матушка моя, — ласково произносит  Константин. — И приберет, и все красиво сделает.Но она у меня в положении тоже, беречь надо.

 Слушаем и удивляемся. У Константина Соколова и здесь, и на работе настоящий родильный дом. Глядя, с каким интересом и энтузиазмом мужчина возится с живностью, невольно спрашиваем:

— Как же вас в медицину-то занесло?

— У меня оба родителя — медики. Был, конечно, еще  вариант — юридический. Сели родители вокруг меня и насоветовали. У нас, говорят, и книжки есть всякие, мы тебе всегда поможем. Ну, и, в конце концов, у врача всегда есть работа. И я сейчас в этом нисколько не сомневаюсь, — смеется Константин.

Работы у заведующего отделением анестезиологии и реанимации перинатального центра хватает. Говорит, сидишь, как на пороховой бочке. Все очень неспокойно. То пусто, то густо. Бывает, находится время, чтобы писать дневники, читать аннотации к новым лекарствам, медицинскую литературу изучать. И тут, вдруг — воды отошли, и вот уже несешься в родовую!

— Недавно за сутки было шесть кесаревых сечений, плюс  пациентки с артериальной гипертензией . Сейчас очень многим кесарево делаем. Уже изначально показания такие идут. Рубцы у многих на матке, бывает  и несколько.  Если истонченный  рубец, то это уже прямое показание. Все больше и больше таких пациенток.  Конечно, мы пытаемся снизить процент кесаревых, но есть объективные моменты.

 А еще такой немаловажный момент, как психологический настрой. Погружаться в искусственный сон боятся многие, особенно женщины в положении. Вот тут-то обаяние и доброжелательность приходят врачу на помощь.

— Мои основные задачи — обезболить пациента. Исходя из роста и массы тела рассчитать дозировку и скомпоновать все правильно. Чтобы человек  удачно уснул и удачно проснулся. 13 лет этим занимаюсь. Психологом часто работать приходится. Беременные женщины — они тревожные, им хочется, чтобы их успокоили. Она не будет беременной и уже не будет такой щепетильной. Вот, ищешь свой подход.

— Все-таки, это ваше призвание?

— Мне нравится работа. Я хожу на нее с удовольствием. Надо, чтобы работа приносила радость человеку. Коллектив должен быть хороший. И командное понимание должно быть. Надо найти общий язык как с пациентом до операции, так и со своей сестрой-анестезистом. Она должна тебя понимать с полуслова. Ситуации бывают сложные, даже критические, и промедление в несколько секунд может быть смерти подобно.

 Смотрим на размеренного, кажущегося неторопливым, Константина  и понимаем, в нужный момент он мобилизует все свои силы.

— В деле анестезиологии нельзя быть торопливым, взбалмошным, кричащим. Надо быть собранным.  Знаете, тост должен быть как выстрел, как команда. Так и тут: сказал, какие нужны препараты, и тебя поняли. А вот жена моя сказала, что на время родов меня в отпуск отправит. Против она партнерских родов!

Константин ведет нас на другой край участка.

— Вот они, гаврики мои! — показывает на пушистый выводок кроликов. — Это маленькие детки. Вот их папа — серый великан. Бобер такой! Вон мамки — белая великанша и три фландера.

Великана поднять под силу только хозяину. Упитанный, размеренный, чувствуется, что жизнь удалась! А самки не даются, убегают. Характеры, как и у людей, разные. Вот эта – самая фыркающая. Вот-вот принесет новое потомство.  Через месяц в маточнике будет шумно. В среднем у великанши – 5-6 крольчат, у фландеров до 10-ти. Замечаем  у сосредоточенно жующих мамочек двойные подбородки. «Разжирели» — смеется фермер.

— Думали, выделкой шкурок заниматься, но это все невыгодно. Шкурка тонкая, никто на реализацию не возьмет. Это раньше в кировской области мы их сдавали.

 —Не тесно им? — киваем на два десятка детенышей.

— Это же не беговые животные, не лошади. Ну, в планах отстроить побольше. А когда?— Константин перебирает в руках деревянные палочки:

—Вот, занимаюсь всякой ерундой — палочки для гороха, да для цветов пилю. По дереву умею работать, но не делаю — на это надо время и вдохновение. Вот клетки строю. Хочется, чтобы животным тоже нравилось. По одному, по два чтобы сидели. В планах пока это хозяйство освоить – на сколько хватит сил и энергии моей жены! Старший сын, ему десять, уже помогает, воду маме носит, сено гребет.


 —Может, ну ее, эту работу, и заниматься только этим?

—Все в голос мне говорят: « Зачем тебе эта работа, заводи корову, мы к тебе на «туарегах» за молоком приезжать будем!». Не смешите, говорю! Нет. На молоко не прожить. Ближе к пенсии, может, и надумаю! Но сейчас доить не буду-не буду, — быстро, словно уговаривая самого себя, проговаривает Константин.

Говорит, за полтора года фермерства понял пока только одно, что в таких жестких временных рамках, когда живность растет на недешевом комбикорме, выращивать все надо только для себя.

— Продавать невыгодно. Никто не хочет по себестоимости покупать, все хотят подешевле. Немного есть выручка в кроликах. А в курицах? Десяток яиц  в среднем – 75 рублей . Оптимальная цена. Дороже не берут. Ну не могут нормальные яйца стоить 20 рублей. Не знаю, как так получается?!

При этом, мужчина не скрывает, яйца заказывают сразу десятками. Вкусные, значит! Понимаем, что, при любом раскладе, не бросит Константин свое хлопотное хозяйство, и не будет загорать на ухоженной полянке, среди идеально прополотых супругой грядок. Возиться с курами, утками и кроликами для него так же естественно, как для многих — часами смотреть телевизор.

 

Если среди ваших знакомых есть такие вот «естественные люди», звоните по телефону редакции 66-33-88 и предлагайте интересные кандидатуры.


 

Фото Анастасии Нургалиевой и Екатерины Демышевой