1304
5
0

Я влетаю на сцену, сделав эффектное сальто!


Профессиональные байки от режиссера театра драмы «Вариант» Левана Допуа


 —Где у нас Лева? – вопрошает у своей сотрудницы директор театра «Вариант» Юрий Крылов.

—Здесь был. Может, на обед ушел.

— Леван Леваныч...— разносится эхо по длинному коридору и, словно ниоткуда, материализовывается наш собеседник — режиссер театра драмы «Вариант» Леван Допуа.

Уходим в зрительный зал. Занимаем удобные места, благо, все кресла в нашем распоряжении. С удовольствием отмечаю, что непривычно тепло и комфортно. Посередине прохода — штатив с камерой.

— Мы сейчас каждую репетицию снимаем, — кивает на аппаратуру Юрий Крылов.

— Бедные актеры, не расслабишься. Это вы придумали? – обращаюсь к Левану, а про себя думаю: «Вот ведь строгий какой».

— Это мы для архива больше снимаем, ну, и так, посмотреть на себя и ошибки исправить, — улыбается Леван. Он, вообще, не такой, каким я представляла себе человека со столь необычным для наших мест именем и фамилией.

—Братан, мы тебя потеряли! — в зал с кружкой кофе входит неподражаемый Александр Чайников. — Я уже вторую чашку допиваю, разговор важный есть.

— А у нас интервью, так что мы похитим Левана Левановича на полчаса, — вставляю я к неудовольствию Чайникова. Вздыхает, уходит. А мы начинаем. Точнее, мой собеседник, у которого баек — вагон и маленькая тележка, сразу все не увезти. Поэтому кое-что мы оставили про запас, а для начала — самые эпичные страшилки, курьезы и смешилки. Каждую историю рассказчик описывает так образно и проживает так натурально, что впору — сразу на сцену, без репетиций — экспромтом. Одним словом, актер! Про что мы только не наслушались.


 

 Про силу актерского суеверия

— Мы сейчас репетируем, и присутствуют у нас сцены боев на мечах, с палками с копьями. Так вот, в одном театре был у нас такой случай. Тоже репетировали сцену с боем. А там сцена огромная и зал огромный  на 1000 человек — академический театр. Обычно, применяются  театральные мечи. Они более легкие и не заточенные. Но, вообще, все зависит от режиссера и проекта, насколько это все бутафорское  или настоящее. Есть такое понятие некаскадерские мечи, полноконтактые — ими можно ударять в полную силу, они лязгают, как настоящие и не ломаются, травмонеопасные. Но там все равно присутствует сборка — есть гарда, рукоять и сам клинок. И вот, на одной из репетиций актер показывал свое умение владеть мечом. Ну и кто-то пошутил: «Смотри, Жень, улетит меч в зал». Он говорит: «Не каркай». Это к тому, насколько мы тоже суеверны бываем в театре, в кино, в искусстве, в жизни. Прошло много репетиций, и вот уже сам спектакль — премьера. Идет бой, и во время боя актер делает движение саблей, она слетает с гарды — открутился фиксирующий болт, и клинок улетает в зал. А там — тысяча человек. В первый ряд летит клинок, и одно место было свободно во всем зале. Так вот,  в спинку этого места и воткнулся клинок. Я тоже на площадке был, все это видел. В такой момент жим-жим, конечно, срабатывает.

Про взаимовыручку и партнерство

— Играем спектакль на выезде. Режиссер так выстроил, что дело происходит зимой на катке. Соответственно, мы на роликах катаемся. Я, как главный персонаж,  появляюсь из боковой двери и запрыгиваю на сцену – приступочки сделаны, там уже ребята меня встречают, мы на роликах катаемся, идет диалог.

А тут — другой город, другая сцена. Боковых дверей нет, есть центральный проход. Ну, думаю, я успею, переоденусь, пробегу через фойе и по заднему плану из зрительного зала покачусь. И не проверил. Покрытием оказался очень мелкий ковролин — по этому ковролину ролики разогнались так... представьте! [Леван вскакивает и вприпрыжку подбегает к сцене, не останавливая рассказ и, даже, прихватив с собой мой диктофон, чтобы не потерялась самая интересная часть рассказа].  Лечу, разгоняясь, а сцена такой же высоты примерно, как эта. Я понимаю, что остановиться невозможно. Если повернусь, то упаду. Представляете, главный герой разбивается, и спектакль заканчивается, не начавшись. Ребята в этот момент находятся чуть ли не у самого задника сцены. И каким образом чувствуют и понимают, что тупиковая ситуация, я не знаю. Вот это партнерство! Женя, Костя видят, что я лечу, у меня в глазах ужас, сейчас будет столкновение. Я понимаю, что выход только один — ударяюсь носками о сцену и в этот момент как можно сильнее отталкиваюсь от пола. Ребята из глубины сцены бегут и встречают  меня с двух сторон.  Я влетаю на сцену, сделав эффектное сальто, и встав на ноги! Встал,  секундная тишина в зале и ... шквал аплодисментов! А я такой стою, всем видом показывая: « Да, я так могу!».


 

Про режиссерскую находчивость и актерскую самоотверженность

— Смешных очень много историй! Допустим, гастролировали мы на севере, и в клубе было холоднее, чем на улице. Какое принять решение режиссеру? Спектакль отменять нельзя, люди ждали, на север мало кто ездит по таким маленьким деревушкам. А тут сказочку привезли. Пришли одетые зрители, надышали. Но это не помогает. А  мы по сценарию играем в шортиках и футболочках. Режиссер говорит: «Надеваем элементы костюмов поверх одежды». Зайчик прикрепил хвостик себе на гамаши, все шапочки надели какие-то там. А волк, видимо, решил другим путем согреться. Старым русским способом. Неправильно сказал. Старинным недугом. Та вот, начинается сказка, открывается занавес. По сценарию выбегает зайчик, волк сидит на пенечке, играет на балалайке и поет: «Ах вы, сени, мои сени». Видит зайца — и начинается погоня. Ну и дальше спектакль. А тут получилось так — выпрыгивает зайчик в гамашах, хвостик на гамашах. Актриса сама по себе такая миниатюрная, в костюмчике-то было все хорошо, а тут такой крол! Сидит на пенечке в семейных трусах голый волк, не на балалайке, а на гармошке играет и поет: «Ой мороз мороз...» [Леван раскатисто поет]. Зайчик сложился пополам от смеха, укатился за кулисы — не смогла она! Дали занавес, все, успокоилась. Выходит снова, и все повторяется сначала! И так три раза пытались начать сказку.

Продолжение следует...


 

Фото Екатерины Дёмышевой