347
13
0

В поисках Крымской Атлантиды


Первоуралец Радион Гимашев знает, как испытать невесомость в воде, медитирует на пятиметровой глубине и ищет сокровища в черепах


Где назначить встречу человеку, который чувствует себя в воде, как... рыба? У главной акватории Первоуральска, конечно — набережной Нижне-Шайтанского пруда. В отличие от той самой рыбы, под водой Радион может не только плавать, но и охотиться, медитировать и откапывать затопленные города. Ясное дело, не в пучинах местного пруда. За своей мальчишеской мечтой он едет в Крым. Там в качестве подводного археолога будет раскапывать древний город Акру. Экспедиция международная, кроме нашего земляка в нее попали всего семь россиян. Примечательно, что и хобби, и основная профессия Радиона Гимашева связаны с водой. Наш собеседник занимается восстановлением, реконструкцией и обслуживанием водных объектов, в ведении его компании три гидроэлектростанции Свердловской области. И основная работа тоже приведет его в Крым. Впрочем, обо всем по порядку. 

Радион Гимашев

—Подводной археологией я увлекся после Египта. Как все! Было это 10 лет назад, — смеется Радион.

Лукавит. Далеко не все готовы идти, а в этом случае, плыть дальше и видеть больше, чем просто красивые экзотические рыбки и кораллы. Радион решил уйти в подводную археологию с головой. Полное погружение.

—Я мечтал, когда закончил школу, стать либо археологом, либо журналистом. А в конце 90-х это были профессии, где получали практически ноль. Хватало бы только на хлеб. И я решил стать экономистом.

Детская мальчишеская мечта оказалась сильнее, вода манила своими глубинами и тайнами, которые они скрывают.

— Все мы родом из детства. В пятом классе я впервые взял учебник истории и узнал, что ого-го-го сколько у нас в мире всего было до меня. И надо это как-то найти. Плюс «20 тысяч лье вод водой» Жюля Верна прочитал, когда ходили под водой, и это все оттуда.

Погрузиться в детство в полной мере Радиону только предстоит. Но в наземных раскопках он уже успел оставить свой след. Два предыдущих года ездил в крымские экспедиции. В Восточно-Боспорской раскапывал Кыз-Аульский некрополь, где хоронили военную знать — греков, сарматов. Участвовал Радион и  в раскопках, предшествующих строительству федеральной трассы «Таврида». Находок было немало. На память остался только небольшой кусочек амфоры. В таких хранили пищу.

— Захоронения копали. Многие говорят, зачем кости тревожит. « Я им говорю — это же наука!». В прошлом году копали девушку, до черепа дохожу, открываю — там ожерелья золотые. У военных мужчин браслеты бронзовые  находили, пряжки, ремни, ножи, оселки.

 


 

Все это было интересно, но это была земля. А Радиона тянуло к воде. В воду. И одну из захваченных с собою находок мой собеседник достал со дна морского, находясь в свободном плавании. Взял то, что по археологическим понятиям  не особо ценно. 

— А это то ли часть стрелы, то ли игла. Я нашел ее под водой случайно. В Крыму. Увидел, что хреновина нестандартная для дна. Стал ее ковырять. Отпала часть, а там острие, и в течение секунды оно из блестящего стало ржавым. Кусок меча нашел, отдал.

Археологи работают на честное слово. Поэтому кроме этих, на первый дилетантский взгляд, непримечательных вещиц, у Радиона ничего нет. Есть крутые дайверские корочки и потрепанная любопытством подводного археолога книжка.

— У меня есть офигенный товарищ Дима Гореликов. Он дайвинг-инструктор высшей категории. Меня он всему научил. Очень серьезная система обучения, чтобы не умереть под водой. Тренировки, снятие баллона под водой, его ремонт на пяти метрах под водой. Я получил удостоверение дайвера  в 2016 году. Мне его выдавала одна из самых крутых организаций — «PADI». Корочки пришли из Бристоля. Вот, у меня даже письмо есть. Теперь я официальный дайвер. Проплывающих мимо не пугает. Мало кто вообще замечает человека, сидящего на кафельном дне бассейна. 

Практикуется официальный дайвер в Лазурном карьере и городском бассейне.

— Два раза в неделю в бассейн хожу. Там мне надо тренироваться, максимальная глубина 5 метров. Я частенько сажусь на дно и медитирую. Выдыхаю, вдыхаю, делаю продувочку — перед погружением надо насытить организм кислородом. Сел, держусь за дно, и все проблемы уходят назад. Потому что у организма одна задача — выжить. А ты сидишь. Голова освобождается. Философски начинаешь к жизни относиться. Мало что действительно важно. Важно просто жить. И в жизни это помогает.

—Я заныриваю так — немного воздух выдыхаю и начинаю принимать нейтральное положение тела. Мы, дайверы, просто можем лежать на воде. Регулируется положение  тела воздухом в легких. Это называется нейтральная плавучесть. Невесомость. Кто в детстве не мечтал ее испытать? А тут не надо лететь в космос. Лежишь между поверхностью воды и дном, и те же ощущения.

— Получается, у вас встроенные баллоны!

— Что-то типа того!

—Объем легких увеличился?

—Да. Очень.

—Оперным певцом можно стать.

—Я иногда пою!

В ближайший месяц  петь и лежать на воде Радиону будет некогда. Копать, копать и еще раз копать. Под водой.

 

— Мы будем раскапывать город Акру. Это древнегреческий город-порт, который существовал  с 6 в до н.э. и до 4 века н.э. Его еще называют Крымской Атлантидой. Самая южная точка Керченского полуострова. Село Заветное. Ленинский район. Там жили люди, встречали и отправляли грузы в Афины. Переселенцы – греки. Город затопило, остались руины крепостной стены, домов, улиц. Их видно под водой. И под водой все очень хорошо сохраняется. Только илом заносит и песком.

Ил и песок укрывали этот таинственный город тысячи лет. Вплоть до 1984 года, когда местный подросток наткнулся на невиданное сокровище в виде старинных монет.

—Местный житель гулял по берегу после шторма и нашел 150 монет — золотых и медных. Пошел в керченский музей, который до сих пор существует. Оказалось, разбег между монетами — 1000 лет. Специалисты поняли, что начали открываться какие-то исторические слои. Шторм снял огромный исторический слой длиною в 1000 лет. Организовали экспедицию и начали находить уникальные вещи, поняли, что именно тот затерянный город нашли. Потом начали появляться деньги у государства. Сначала Украина вложилась, потом Россия начала финансировать раскопы. Потому что это уникальный объект. На побережье Черного моря таких нет.

 

Уникальный объект требует уникального и ювелирного подхода. Чуть шторм — раскопки вести невозможно. Экспедиция на десятки лет. Благодаря чему и у первоуральского дайвера есть возможность прикоснуться к тайне.

— Русское географическое общество объявило конкурс на участие в этой экспедиции. Я увидел всю эту движуху в январе. Нужно было заполнить анкету и написать о себе подробный рассказ, что ты нормальный, адекватный человек! Эдакая мини-статья. Плюс  фото с раскопов. Попасть в число счастливчиков было непросто!

Все-таки не пропал в Радионе потенциальный журналист. Презентация организаторов зацепила. Решающую роль сыграл тот факт, что Радион совместил в себе навыки дайвера и наземного археолога. Опять же, работа связана непосредственно с водными объектами. В общем, Радиона взяли, детская мечта начала сбываться.

— Мы должны продолжать раскапывать крепостную стену, улицы и дома города, который не могли обнаружить 1500 лет. Хотя на него указывал Геродот и другие историки тех лет. В городе жило около 1000 человек, большой по тем временам считался. Жители выращивали пшеницу и оливки и отправляли в Афины. В прошлом году ребята нашли под водой греческий дом. Часть мебели деревянной, очаг с косточками оливок.

Упоминание об этой экспедиции в числе прочих подводных есть в книжке, где нет картинок, и только богатая фантазия, подкрепленная детством, рисует затопленные города. В это издание Радион погружался не раз.

—Здесь задокументированы все подводные археологический открытия. Эдакий учебник. Бумага простая. Дешманская книга, я даже не помню, где ее купил. В 2011 году вышла. Можно сказать, с нее все и началось. И моя экспедиция здесь есть тоже. Правда, совсем мало написано, потому что мало было известно тогда. Я иногда ее перечитываю.

С собой Радион берет комплект N1: гидрокостюм толщиной 5 мм, боты и ласты, маску и трубку. Говорит, обо всем остальном позаботятся организаторы.

—Там дают компенсатор, баллоны и прочее. Погружаться будем на 4 метра, не глубоко.Почему не могли найти так долго?  Снаружи город не было видно из-за песка и ила. Он спустился в глубину. Ушел, как под откос.  

А жизнь Радиона, напротив, повышает свой градус. С момента нашей встречи и до отъезда остается всего несколько дней. Радион уезжает на месяц. С тем, чтобы уже осенью вернуться в Крым снова.

— В прошлом году на нашу организацию пришел предзаказ из правительства на изготовление нового вида волногенератора. И мы должны установить его в Севастополе. Волногенератор — это конструкция высотой 1,5-2 метра, внутри механизм, от волнения волн происходит выработка электроэнергии. Так называемые возобновляющиеся источники энергии. Чтобы подводные работы делать, надо потренироваться. Вот в экспедиции и попрактикуюсь.

 

Пока Радион Гимашев будет находиться под водой, на земле выйдет публикация. Автор — мой собеседник.

—Есть такая международная организация «Гудсерфинг», попросили меня написать про Восточно-Боспорскую экспедицию. Сейчас  идет редакция и перевод на английский язык. Думаю, недели через две выйдет.

Как истинный дайвер, глубоко смотрящий в прошлое, Радион не забывает и о будущем. Есть у него вполне взрослая мечта — обучать подводным премудростям всех желающих, и даже место присмотрел. Не выбрал пока только время. И с точным названием не определился. Решили на месте облачить мечту в промышленный «водализм».

— Вот, постарше стану и начну продвигать это дело. Существует же промышленный альпинизм. Кстати, я в горы со снаряжением тоже хожу. А здесь все то же — только под водой.


 

Фото Анастасии Нургалиевой и из личного архива Радиона Гимашева