2182
3
0

«Слушайте, вы же не Будкевич!»


Профессиональные байки от адвоката, председателя первоуральского отделения «Ассоциации юристов России» Татьяны Будкевич


 

О работе адвокатов снято немало фильмов и рассказано много анекдотов: профессия обязывает юристов общаться с настолько разным контингентом в разных условиях, что без комичных ситуаций не обойтись. Мы решили не подглядывать в замочную скважину залов судебных заседаний, а попросили вспомнить курьезные случаи из обширной практики адвоката Татьяну Будкевич.


 

Ну… здоровья вам, что ли

— Идет судебный процесс — человека судят по уголовке за разбойное нападение. Слушание близится к финалу, судья говорит подсудимому:  «Итак, подсудимый, вам предоставляется последнее слово». Подсудимый молча смотрит на судью, пауза затягивается, в итоге говорит: «Какое последнее слово? Почему?». В суде никто не шутит, объяснение, мол, не переживайте, не последнее слово в этой жизни в принципе, а последнее обращение к судье, дается лаконично:   «Вы можете обратиться к суду с какими-то пожеланиями». Тишина.

Подсудимый: «Ваша честь, я даже не знаю, чего вам пожелать. Ну… желаю вам здоровья, что ли, и успехов».

Обычно просят суд быть справедливым, обратить внимание на какие-то обстоятельства, говорят, что раскаиваются… А тут красиво и очень человечно: здоровья.


 

Я не девушка. Я — судья

— Случилась как-то история в судебном процессе. В бытность залов игровых автоматов. Тогда люди играли, поигрывали зарплаты, а сами автоматы периодически грабили молодцы-удальцы. Слушается делу по факту как раз такого вот грабежа. Идет допрос свидетелей. Заходит в зал детина, двухметровый, розовощекий. Судья говорит: «Свидетель, вы предупреждаетесь об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний».

Детина смотрит на судью, вполне себе симпатичную женщину, и говорит:

— Девушка, ну что ты так разволновалась? Я понял, что я должен дать показания, сейчас я все расскажу: что было, когда было…

— Я не девушка, я судья, — реагирует судья.

— Я понял, что ты судья. Но ты же девушка!

Все еле сдерживают эмоции, чтобы не расхохотаться. Детина продолжает что-то говорить, и все понимают: он настолько пьян, что сейчас расскажет столько, что мало не покажется.  Судья вызвала приставов и его удалили из зала. То ли за неуважение к суду, то ли за пьянку — мы так и не поняли, что разозлило судью больше.


 

У вас что, побег???

— Приезжаю в следственный изолятор в Екатеринбурге. В следственный кабинет для беседы со своим клиентом. Времени 8:30. Жду. Проходит час, полтора, два…  Мне человека не ведут. Обращаюсь к контролеру с вопросом: где, собственно, подзащитный. «Мы его не можем найти. Его в камере нет. Идите в картотеку. Уточняйте» — отвечают мне. Иду в картотеку, выясняю, в какой камере находится мой подзащитный, дают новый номерок, передаю его контролеру. Сижу, жду. Снова не ведут. А в  12:30 должны забрать с беседы, которая еще и не начиналась. Поднимаюсь к начальнику. Пока шла, думала, как построить диалог. Нужные слова родились сразу, как открыла дверь кабинета:

— Вы что, скрываете побег? Я уже три часа жду подзащитного, а мне говорят, что его найти не могут. Три дня назад был, а сейчас нет. Побег???

Пока я спускалась с четвертого этажа на второй, клиента быстренько нашли.


 

Хороша Маша, да не наша

— Идет процесс в первоуральском суде. Я защищаю девушку 1982 года рождения, назовем ее Иванова Мария Петровна. Сижу, жду, когда подзащитную привезут. Открывается дверь и приставы заводят женщину, ведут ее в клетку для подсудимых. Не моя Маша. Я не удивляюсь, думаю, мало ли, сейчас судья зачитает приговор по другому делу, а потом к нашему перейдем. Заходит судья, велит женщине представиться. Та:

— Иванова Мария Петровна.

Я в шоке. Говорю: «Ваша честь, это не моя подзащитная».

Судья тоже ничего не понимает. Переспрашивает: Иванова Мария Петровна? Всё сходится.

Чертовщина какая-то. Тут сама подсудимая нам и говорит: «Дак я не та Маша. Со мной в камере сидит ваша Маша, молоденькая, а я 1964 года рождения».

Поменяли.


 

Вы не Будкевич

— У адвокатов есть специальные удостоверения, которые подтверждают адвокатский статус. Эти «корочки» мы по требованию предъявляем судье. Именно это с моим коллегой мы сделали в областном суде — судья проверил, вернул коллеге удостоверения, он сунул свое в карман пиджака, а я свое опустила в сумку. Благополучно разъехались после процесса. Через три дня звонок: «Татьяна Георгиевна, я вам сейчас анекдот расскажу».

А анекдот простой: приехал коллега в СИЗО, отдал удостоверение на КПП. Не глядя. Стоит, ждет. Девушка на КПП смотрит в «корочки», потом на него, снова в «корочки», снова на него. Пото выдает:

— Слушайте, вы же не Будкевич!


 

Фото Сергея Макарова