728
6
0

Скользкая ситуация


Общественники приступают к маркировке деревьев в Корабельной роще, а журналисты изучают публичную кадастровую карту


 

Прокладка кабеля в Корабельной роще, сопровождавшаяся вырубкой деревьев, пробудила к жизни сразу несколько инициатив. Одна из них принадлежит члену городской Общественной палаты экологу Владимиру Плюснину.

— Сегодня конфликтная ситуация возникла в Корабельной роще, завтра это может случиться в парке, послезавтра еще где-то.  Поэтому нужна система, которая позволит объективно оценивать состояние лесного массива и его ценность как зеленого щита. В первую очередь зеленым зонам необходимо присваивать статус — охраняемой или особо охраняемой. У Березовой рощи статус какой? Да никакой. Вот и возникает желание распилить этот кусочек и положить себе в карман. Мы осмотрели конфликтную площадку. В зону риска попадает 143 дерева. Это сравнительно немного. Поэтому, каждое дерево можно промаркировать, сфотографировать и вычислить его координаты. Тогда в случае чего будет понятно, какой ущерб будет нанесен. А на сегодняшний день, когда мы столкнулись с незаконной рубкой деревьев при прокладке кабеля, мы даже ущерб определить не можем. Следы рубки уничтожены. Сегодня известен факт нарушения, известен виновник — это «Облкоммунэнерго», но не видно усилий со стороны контролирующих органов и органов власти, чтобы наказать его. Но со стороны Общественной палаты мы это без внимания не оставим.

Владимир Плюснин, член общественной палаты Первоуральска

Была еще одна инициатива со стороны горожан, которые обратились к главе городского округа с письмом. В нем содержится просьба не допустить строительства церкви на территории рощи. С таким же письмом те же граждане обратились и в городскую Думу. Депутаты, со слов инициаторов обращения, ответили, что они против строительства храма в роще. Глава ответил, что за разрешением на строительство храма пока никто в администрацию не обращался, а кусок земли, где планируется стройка, находится в частной собственности.

Тут уж нам захотелось проявить инициативу и понять, как муниципальная земля в рекреационной зоне оказалась в частной собственности. В подмогу нам публичная кадастровая карта. И что она рассказала?

А вот что. В 2007 году в Корабельной роще был выделен земельный участок №491 под строительство гостиничного комплекса, с арендатором заключен договор №1864-К от 19.12.2007 г. Тогда горожане воспротивились стройке. Объект недвижимости не возник. Этот земельный участок болтался 10 лет, а в 2017 году его поделили на два участка — №8954 и № 8955. Участок №8954 передан безвозмездно под религиозное использование.

Вот тут сразу возникает закавыка — как частник мог передать землю в безвозмездное пользование? Все мы собственники и знаем, что передать свое имущество другому лицу можем только тремя способами — продажа, дарение, наследование. Передачу имущества с формулировкой в безвозмездное пользование могут осуществить только органы власти. Более того, в выписке ясно сказано, что данный участок зарегистрирован как муниципальная собственность.

 

А вот на участок №8955 форма права вообще не определена, а такое может быть только с землями, которые находятся в муниципальной, региональной или государственной собственности. А значит изначальный участок №491 никогда не приватизировался, в противном случае при его делении были бы сразу определены владельцы. Более того, изменены правила его использования, и теперь на нем можно строить не гостиницу, а складские помещения, необходимые культовому сооружению.

Нехорошая картина маслом получается. Если граждане на приеме у Игоря Кабца не соврали, то наши депутаты против храма в Березовой роще. Но без депутатского участия правила землепользования в рекреационной зоне не могут быть изменены. Если изначальный земельный участок никогда не был в частной собственности, то почему глава города говорит, что он приватизирован?

Скользкая ситуация, но возможно, что всему есть объяснения, не идущие вразрез со здравым смыслом и совестью. И их очень хотелось бы услышать.

А общественникам следует начать маркировку деревьев немедленно.   

 


Фото Дмитрия Дегтяря