1528
7
0

"Самозанятость в культуре никаких проблем не решает"


В этом году основателю театра «Вариант» Сергею Губарю исполняется 70 лет. Юбилей режиссера связан не только с прожитыми годами, но и с 35-летием его детища.


 

Театр начинался не с вешалки

Сергей Николаевич, банальный вопрос: как вынашивалась идея создания театра в Первоуральске?

— Вот ко мне часто приходят журналистки, почему-то девочек ко мне присылают. Когда у них заканчиваются вопросы, я их спрашиваю о планах на жизнь. Большинство говорят, что в этом городе они себя не мыслят. Не хотят здесь жить и работать. Ну и какая судьба у этого города? Никакой. А судьба города делается. Когда я был молод, в Первоуральске была группа одаренных, интеллектуальных людей, которые задавали вопрос: почему мы живем не как в столице, мы же имеем право на такую же культурную жизнь? На таком уровне тогда обозначалась проблема. А какой культурный бум был в городе, когда открылся ДК НТЗ. И это не для красного словца сказано. Ансамбль «Уральская рябинушка» достойно выглядел на столичных сценах, Цирк Пудлеса гастролировал по всей стране. Это был профессиональный уровень. Этот же уровень коллективы демонстрировали городскому зрителю. Но чтобы достичь его требовались вложения и ожидание. Вообще, культура так работает, в нее кто-то вкладывает силы и талант, кто-то деньги и все терпеливо ждут результата. И этот результат приходит, он обеспечивает достойный уровень жизни, делает город не третьесортным. Так делается судьба человека, так же делается судьба города.

— А как все же формировалась театральная среда?  

— Надежда Матизен в ДК НТЗ создала сильный коллектив. Это сейчас я понимаю, что у нее были свои беды. Надежда Андреевна пришла из фронтовой бригады. Это были коллективы военного образца. Она что могла, то и сделала для мирного населения. Жанр фронтового концерта уже не вписывался в жизнь. Изменилась драматургия. Уже наступила эпоха, когда читали Хемингуэя. Приходил вкус к новому поэтическому слову. Поэзия расцвела. Евтушенко, Вознесенского и Ахмадулину читали на каждой скамейке.  Сейчас нет такого хождения поэзии в юношеской массе.  Но, мы были молодые, мы приходили к Надежде Андреевне и по-настоящему занимались тем, что она нам давала. Становились другими.  Она решала вопросы становления личности. Человек не может жить инстинктами, он хочет что-то открывать. Хочет пробовать себя в новой профессии. Не хочет быть шпулькой. Хочет жить и творить. И творить по-своему. Мы вырастали, отпочковывались от ее коллектива, и начинали жить своей творческой жизнью.

Что считаете своим первым режиссерским опытом?

— В 1974 году я работал в клубе Старотрубного завода. Пришли четыре школьницы, еще было двое парней. Мы поставили «Эй, ты, здравствуй!» Мамлина. Потом подтянулись еще ребята, и мы поставили «20 лет спустя» Светлова. Вот оттуда стала формироваться идея создания театра. Медленно, медленно она росла. Начало 70-х для меня было удачное время, но были и тоскливые времена, когда преследовали неудачи. Студия то возрождалась, то умирала. Шли по волнам жизни. Все стало серьезно после 1987.

Первоуральск в нынешние времена позиционируется как город металлургов. А в прежние времена и того больше: быть металлургом почетно и денежно. Как преодолевали эту городскую идеологию внутри коллектива?

— Не было просто. В студию в начале 80-х пришло много ПТУшников. Наряду с грамотными ребятами, были абсолютно безграмотные, как сейчас говорят, «заточенные» под завод. Помню разговор двух студийцев. Один спрашивает: «Что ты в ГПТУ сегодня делал?» Другой отвечает: «Сочинение писал «Как закалялась сталь», я написал про то, как индейцы томагавки делали». И это все на полном серьезе. Не скрою, у всезнаек случалось отторжения малограмотных, потом оно менялось на снисхождение. Но они на почве театра все же дружили и общались. И усмешки проходили. Жлобства не было, а начиналась интеллектуальная конкуренция. Студийцы жили идеей театра. Когда мы создали хозрасчетный, первый на Урале театр-студию «Вариант», они не были к этому готовы профессионально. Но было очень много способных ребят. Не знаю, что за труппа получилась бы, если бы всех сохранить, но это были талантливые люди — Николай Зайцев, Алексей Кондратьев, Ирина Попова, Женя Неволин, Ольга Сысоева, Саша Чайников и список можно долго продолжать. Представляете, сколько было интересных ребят вокруг? И они не только играли, но и что-то писали.  Они мыслили. Да, их надо было профессионально обучать. Не обучали бы, потеряли бы все. И мы смогли обучать и работать. Конечно, были потери. Кто-то уходил. Не все шли к профессии прямо.  Но основная масса была с вектором на постижение искусства.  Для этого города это было чудо. 

 

«Будильник» не сильно поднял планку

Сергей Николаевич, как по-вашему, почему в культуре не происходит чуда конца 80-х?

— Сейчас в культуре царствует самозанятость. Она никаких проблем не решает. Вот в 70-е мощным толчком стало появление ДК НТЗ. Там появилось то, чего раньше в городе не было. И появилось стремление к высокой планке. Сейчас построили «будильник» (Инновационно-культурный центр — ред.). И что? Конечно там занимаются важными вещами, но этим в городе занимаются давно и во многих местах. Планка не сильно поднялась. И куда мы идем из этой точки? Никуда. Но люди-то там чем-то заняты. В периферийном искусстве тоже самозанятость. На хорошо оплачиваемые должности руководителей тех же театров приходят менеджеры. Они не воспринимают себя людьми, подчиненными творческому процессу, призванными обеспечивать выпуск качественного продукта. Не они для творцов, а творцы для них. В результате в театрах нет постоянных режиссеров. Есть разовики на заказ. Но это не путь развития. Это периодическое решение вопроса самозанятости менеджера и актерской труппы.  А больших денег театр не принесет. Он может и всегда пытается зарабатывать деньги. Надо сначала дать возможность ему вырасти. Но все нетерпеливы. Никто не хочет ждать годы. А ведь если подождать, то появится настоящий театр. А не просто структура, формально называющая себя театром. В обществе отсутствует импульс начать делать что-то новое и на более высоком уровне.

Как сейчас оцениваете шансы на возрождение театра и интереса к нему?

— Сейчас работает хороший режиссер —это Юлия Батурина. Ставит «Грозу». Я, к сожалению, не смогу прийти на премьеру, но, я думаю, это будет явление чего-то интересного. Она молодец. А дальше что?  Не будет театра, если во главе нет режиссера, который ведет труппу.  Лаской и кнутом подгоняет ее. Уйдет Батурина, и уверенности в будущем не останется. И еще один момент — куда поселили театр?  В разбитые апартаменты. И это подается как великолепное решение. Придут молодые люди посмотреть спектакль в ДК Ленина. Увидят плохое отношение к театру, к себе. В зале зимой просто холодно. С крыши капает. А ведь рано или поздно кровля обрушится.  Это грустно. А власть вешает себе медальку — вот мы подарили театру здание. За кого они нас принимают? За кого детей, молодежь, их родителей и актеров они принимают? А мы в свое время очень хотели, чтобы в городе был настоящий театр. Мы хотели, чтобы город стал привлекательным. А получились очередные Нью-Васюки. Грустно. Нельзя так, нельзя.

Впереди День театра. «Варианту» исполнится 35 лет. Что пожелаете своему детищу?

— Я буду надеяться, что в нашем театре появится художественный руководитель, который станет флагманом труппы, и приведет городское театральное движение к настоящему театру. И появится обстановка достойная новых умных, талантливых, интересных молодых людей. Я думаю, в будущем обязательно это будет.