505
23
0

Руки моем, но в полиэтилен заворачиваться не собираемся


Почему городским жителям надо срочно ехать в деревню в поисках спокойствия во время пандемии


 

Указ губернатора Свердловкой области о мерах по защите населения от короновируса четко дал понять, что Средний Урал без раскачки включился в борьбу со всемирным злом. В профильные министерства спущены директивы, в региональном бюджете зарезервированы средства, органам власти на местах поручено провести противоэпидемиологические мероприятия. Но четкой стратегической линии нет.

В городах возникло напряжение — детям могут продлить каникулы, пропадут купленные билеты на массовые мероприятия, в магазинах эконом-сектора люди покупают продукты впрок. 


 

И где искать равновесие духа? Да как всегда — в глубинке. Вырываемся из стен редакции и мчимся в Слободу. Почему туда? Из соображений наличия там инфраструктурных объектов — магазин, ФАП, церковь, клуб, база отдыха и маленький научный городок.

Улицы Слободы пустынны. Около стен домов на солнышке мирно дремлют псы.

На заборах растянуты плакаты о продаже земельных участков. Столбы оклеены объявлениями о продаже дров и навоза. На остановке автобуса — никого. Мирная деревенская картина.

В магазине около остановки всего одна посетительница. Как только она услышала, что мы журналисты, прервала разговор с продавщицей и устремилась к полкам с товарами.

Продавцу от прилавка бежать некуда. Женщина продолжает выкладывать на витрину аптечный товар — пипетки, бутылочки с сиропом боярышника и шиповника, с йодом и перекисью водорода, бинты.

— У нас в деревне аптеки нет, поэтому на момент паводка нам разрешено продавать средства для оказания первой помощи. Они пользуются спросом не только у сельчан, но и у туристов тоже.

Ну мы-то сразу начинаем спрашивать о насущном — о туалетной бумаге, защитных масках и о крупе. Нас поднимают на смех.

— Ну что вы не видите, что бумага у нас в ассортименте. Берите на выбор. Круп полно. Маски спрашивают изредка, но их у поставщиков нет. А в целом, началось сезонное увеличение продаж. Идет пост. Овощей больше продаем. Скоро вскроется река, зимника не станет, поэтому те, кто живет на «острове», начинают запасаться мукой, крупой, сахаром, макаронами. Так еще со времен советского «Райпо» заведено. По пешеходному мосту на себе особо не натаскаешься. Ну а паникеры везде есть, как и здравомыслящие люди. По телевизору рекомендации слушаем. Руки моем, но в полиэтилен заворачиваться не собираемся. Единственное не нравится, что на оптовых базах на некоторые товары цены начали расти. В остальном у нас хорошо, и паники нет. Живем размеренной жизнью. Так и напишите.

К концу разговора с продавщицей в магазине посетителей уже не осталось. Идем на выход. На улице свежий ветерок, перед нами три дороги, решаем идти направо.

За поворотом видно здание фельдшерско-акушерского пункта. Неподалеку, прямо на дороге, беседуют две женщины в возрасте. Подходим, они увлечены, на нас не обращают внимания. Извиняемся, просим уделить нам минутку. Интересуемся, что слышали про коронавирус.

Анастасия Козулина

— Да мы тут в лесу живем, за границу у нас никто не ездит, — показывает свою осведомленность о заграничной заразе старушка с лыжными палками. — Он к нам не прилипнет. Нас 4 дома на окраине. Общаюсь только с соседкой. Я хожу с палками. Сегодня до медпункта дошла, а обычно от дома до турбазы. В основном сижу дома, дети только в выходные приезжают. От рака больше людей умирает, и их никто не спасает. А коронавирус — это что? Простая болезнь. Панику только разводят. Я сейчас 4 километра отмахаю пешком, и никакой коронавирус ко мне не пристанет, — прощается с нами Анастасия Козулина.

Римма Федорова, фельдшер

В ФАПе пациентов нет. На месте фельдшер. По телефону решает вопрос о приеме больного узким специалистом в городской больнице. Предлагает нам присесть и обождать. Изучаем разложенные на столе в коридоре методички. Среди них находим пачку листочков с рекомендациями профилактики коронавируса.

— Что вы к нам едете? — возмущенно обращается к нам Римма Федорова. — Мы уже от телевидения устали. Что вы не пишите, как мы в бумагах задыхаемся? У нас времени ни на что не хватает. Особенно на писанину. Люди идут в неприёмные часы, им не откажешь. Снимают меня и на помощь в соседние деревни. Я домой каждый день сумками несу бумаги и до 12 часов ночи их заполняю. А к коронавирусу я отношусь как к простудному заболеванию. Он не страшнее атипичной пневмонии, птичьего и свиного гриппа. Смертность от него не выше. Об этом говорит статистика. Я его не боюсь и так же настраиваю население. Не надо никакого ажиотажа.  Большую опасность представляют онкологические заболевания. При онкологии в начальных стадиях ничего не болит, выявляются уже неоперабельные стадии. Люди погибают. Это намного страшнее. А по коронавирусу распечатки выкладываем. Еще у меня специальная папочка создана.

Римма Васильевна подходит к ящику стола, после недолгого поиска вынимает подшивку бумаг в прозрачном пластике.

— Здесь схема оповещения, какие действия необходимо предпринимать при подозрении. Но сейчас важнее другое — недавно нам дали телефон call-центра, по которому стало легче решать вопрос приема больного узким специалистом. Я туда только сообщаю о больном, а они уже сами записывают его на прием. Вот это большая помощь нам. А с коронавирусом все зависит от иммунитета. У кого-то он пройдет в легкой форме, и ничего не понадобится. Кто-то перенесет его тяжелее. Но со временем выработается коллективный иммунитет. Болезнь пойдет на спад. Реже ходите в магазин, реже пользуйтесь общественным транспортом, чаще мойте руки, полощите горло, ешьте чеснок — как при эпидемии обычного гриппа.

Мария

По дороге к машине встречаем жизнерадостную женщину. Она охотно идет с нами на общение.

— Да в стране и в мире все время паника, будь то коронавирус или нет. У нас здесь хорошо. Воздух чистый, свежий. Общаюсь всего с четырьмя соседями, в магазин пешком хожу, толкотни никакой нет. Будем кушать чеснок и не будем болеть. В город без боязни ездим. Я так-то сюда недавно переехала. И всем советую переезжать за город жить. У нас здесь покой и культурная жизнь есть, — рекомендует Мария.

Культурная жизнь в Слободе находится на правом берегу Чусовой. По зимнику с некоторой опаской переезжаем реку — лед в этом году не слишком толстый.

Церковная калитка на замке. Рядом с ней висит расписание богослужений. По соседству в небольшом деревянном доме располагается сельский клуб. Там калитка открыта. Проходим во двор, видим, что двери в сени тоже открыты.

В доме тишина. Заглядываем в актовый зал — там никого. Дверь в помещение напротив приоткрыта. За столом сидит женщина и что-то внимательно разглядывает в планшете. Интересуемся, с кем имеем честь разговаривать.

Наталья Витальевна

— Я Наталья Витальевна, клубный работник.

— Как на вас повлияла пандемия?

— Руки с мылом моем и сидим ровно. Аптеки нет, поэтому повязок не носим. К шагу, чтобы самим делать ватно-марлевые повязки, деревня не готова.

— А как вы относитесь к сообщениям об эпидемии?

— Эта информация надоела. Информировать надо, но не настолько много. То про озоновые дыры каждый день по телевизору жужжат, потом эти дыры куда-то исчезают, затем начинают про грипп говорить, проходит грипп, начинается вирус эбола. И так каждый раз. Главное руки мыть и про чесночок не забывать.

— А ваше учреждение принимаете участие в информировании населения?

— Все, что присылают, вывешиваем на стенде. Больше ничего не можем сделать. Остановили все мероприятия после указа губернатора. Жалко. У детей каникулы, мы к ним готовились, чтобы ребят занять игровыми программами. Вот сейчас занимаюсь самообразованием, изучаю изготовление поделок из пуговиц. Дети вернутся, и я смогу им что-то новенькое предложить. Вот фельдшер у нас своим примером показывает, как укреплять иммунитет. Она, пока лед не встанет, купается в реке. Мы так не рискуем. Но сейчас деревенские получили возможность купаться зимой. На турбазе теплый бассейн под открытым небом построили. Какое-никакое, а тоже закаливание. Вы нас не про коронавирус спрашивайте, а про то как меняется деревенская жизнь.

В Слободе прямых дорог нет. До турбазы, казалось бы, рукой подать. Но ехать надо в объезд. Река здесь делает большую петлю, автомобильных мостов через нее нет. Поэтому снова форсируем Чусовую по зимнику и ищем по навигатору проезд к базе. Через пять минут мы уже там.

Сотрудники базы встречают нас гостеприимно, говорят, что в течении их повседневной жизни из-за коронавируса никаких изменений нет.

— Сейчас у нас межсезонье, — сообщает администратор Наталья Пономарева. — Новогодние каникулы прошли, наплыва посетителей нет. Готовимся к лету. Заезды единичные. Их никто не отменяет. После открытия бассейна к нам стали еще и местные жители приезжать.

— Да мы про этот коронавирус вообще не слышим. В лесу живем. А новости по телевизору стараемся не смотреть, чтобы поводов для паники не было, — вмешивается в наш разговор с администратором охранник Сергей. — Мы чеснок кушаем, купаемся под открытым небом и руки моем.

Наталья Пономарева, администратор

— Ту информацию, которую нас обязывают доводить до клиентов, мы доводим. Развешиваем в помещениях листовки. Ну бывает, что некоторые посетители, прежде чем ехать, звонят, узнают, закрыли нас или нет. Переживают люди, что из-за эпидемии им некуда будет из города вырваться. А с Роспотребнадзором мы работаем, все их рекомендации выполняем.

Обсерватория Уральского университета соседствует с турбазой. Мы приехали туда не совсем вовремя. Астрономы спали перед ночной сменой. Такая специфика работы. Удалось поговорить только с охранником Натальей.

— К нам уже пришли рекомендации о соблюдении мер профилактики заболевания. Они стандартные, как при любых ОРВИ и гриппе. Но их не следует игнорировать. Если будем соблюдать, вирус победим. Ожидаем ограничения организованных экскурсий. А научная работа не останавливается.

Убедившись, что у астрономов все хорошо, покидаем территорию обсерватории. По извилистой дороге доезжаем до шалинского тракта и в умиротворенном состоянии духа возвращаемся в нервный город.

 


 

Фото Дмитрия Дегтяря