429
5
0

Про вымирающий вид — «дурочка обыкновенная»


Рецензия на премьеру театра «Вариант» — спектакль «Дура и дурочка»


Писать рецензии — дело неблагодарное, требующее квалификации, большого культурного багажа и театральной искушенности. Не имея ничего из вышеперечисленного, берусь за неблагодарный труд. С чистой головой, не читая аннотаций и перепутав фамилию автора пьесы, идем  на премьеру спектакля «Дура и дурочка» (по пьесе Г. Берковича).


В фойе театра «Вариант» немноголюдно, но душевно — публика, желающая приобщиться к культуре, в Первоуральске с годами не меняется, хватает нескольких первых рядов, чтобы разместить зрителей, пришедших на премьеру в первый погожий летний денек.

Татьяна Крылова

На сцене — Татьяна Крылова. В переднике, чепчике, с нарочитым усердием протирает стаканы. Дышит на стекло, полирует салфеткой, снова дышит. Немного затянуто. Успеваем рассмотреть макияж главной героини — голубые тени до бровей, губы бантиком. Действие разворачивается в провинциальном кафе, где готовятся к спецобслуживанию. Нет. СПЕЦОБСЛУЖИВАНИЮ — потому что банкет, оплаченный заранее, это всегда важнее, чем случайный клиент, пришедший за копеечным кофе.

За копеечным кофе вскоре приходит героиня Ольги Саввиди — женщина с тяжелой походкой, в темных одеждах, суровым взглядом и тяжелой складкой на губах. Озирается по сторонам, садится, просит меню. Словесная перепалка. Громкая и наигранная. Актеры раскачиваются, зрители ждут и пытаются понять, для чего такая долгая прелюдия.

Ольга Саввиди

— Дайте мне кофе… Скажите, а что вы делаете с кипятком, чтобы получилась вот такая жидкость? Назовите этот кофе «Злобный шатен», раз «Блондинка на пляже» и «Брюнет в шоколаде» у вас уже есть.  Садитесь, сделайте себе тоже кофе, — героиня Саввиди, которая по итогу получит полное право называться «дурой», подчиняет волю героини Крыловой властными фразами и авторитарными жестами.

Диалоги.

Героиня Крыловой — низкооплачиваемая служащая в провинциальном кафе. Простая, как пять копеек в сибирском валенке. Воспитывает одна сына — любит его до беспамятства, переживает за деточку, которая ест и не толстеет, мечтает о будущем, которое будет лучше, успешнее и ярче собственного.  Девиз по жизни — на еду хватает, чужого не надо.

Героиня Саввиди — женщина сложная, с явным психическим расстройством. Выросла в семье, по общепринятым канонам считающейся благополучной — положение в обществе, деньги.

— Их (родителей) все любили. Был только один человек, который их ненавидел.

— Кто же это?

— Я. Каждый вечер они садились и планировали новые добрые дела. Для людей. А я шла спать. С новой игрушкой. Одна.

Саввиди предлагает Крыловой работу — за деньги, в три раза большие, чем она получает сейчас. С командировками и симпозиумами. Домоправительница — гордо называет она новую должность. Для этого дурочке в исполнении Крыловой надо пройти тест — несложный. К нему она подходит со всей ответственностью — ведь на кону новая жизнь не столько для нее, сколько для сына.

Она выполняет все задания теста — танцует, ведет телефонные переговоры. Но впереди главное задание теста — стать подругами. Обряд. Объятия. Клятва. Что делают подруги? Рассказывают то, что на душе, скрыто от глаз и похоронено под грузом разочарований.

Героиня Крыловой — наивна, добра, она не держит зла и не обижается на жизнь. Она протирает стаканы, живет в маленькой квартирке, пользуется голубыми тенями и слушает всех: соседку-алкоголичку, одинокую бабку, которой носит продукты, подругу, у которой болеет ребенок. Она умеет слушать. Но что у нее на душе? Коробка слезок под кроватью хранит все ее тайны:

Эта слезинка – подарок от лука, 
это слезинка – пчелиное жало, 
эта от скуки, а эта от друга. 
Эта – когда я больная лежала. 
Вот от укола, а вот от удара. 
Горькая-горькая слёзка обиды...

Слезка обиды капнула давно — тогда, когда она написала письмо отцу своего ребенка но не получила ответа. Ну а что? Он ведь женат. Какие претензии?

Письмо не дошло до адресата. Оно осело в руках героини Саввиди, которая приехала в маленькое кафе маленького города не для того чтобы предложить работу. А для того, чтобы прикоснуться к тому, что смогла построить глупая дурочка и что так и не создала умная дура.

Больше никаких подробностей. Однозначно — смотреть.


 

Фото Михаила Перонкова