713
7
0

«Пока я буду заниматься человеком, который и так неплохо обезболен, я не смогу помочь другим»


Почему Первоуральску нужно отделение паллиативной помощи для взрослых пациентов 


Вячеслав Дорохин, врач кабинета паллиативной помощи, выступил на заседании Общественной палаты при Западном управленческом округе. Начал эпично: «Все мы когда-нибудь умрем. Кто-то быстро и безболезненно, а кто-то — долго и мучительно. Наша задача сделать так, чтобы было долго, но не мучительно».

Мы не могли не договориться на отдельное интервью, чтобы понять — зачем нужно отделение паллиативной помощи в Первоуральске. 

Сегодня поеду к пациенту.Он уже вторую неделю отказывается от еды. Доживет ли до вечера — не знаю. 

Вячеслав Дорохин руководит кабинетом паллиативной помощи при поликлинике №2. Помогает смертельно больным пациентам: диагноз им уже поставили, вылечить этих людей нельзя.На Первоуральск и соседние поселки пока два специалиста — врач в поликлинике на Емлина и врач в микрорайоне Динас. Основная нагрузка — на Вячеславе Дорохине. 

Я 6 лет назад был на учебе для паллиативных врачей — тогда еще никто не понимал, что это такое. Только один доктор, который съездил в Европу, прочитал нам лекцию о том, что должен делать врач.Он не должен проводить лечение,этим занимались онкологи. Он должен сделать так, чтобы пациент прожил как можно дольше и как можно меньше при этом страдал

Есть пациенты очень тяжёлые, которых передают онкологи: еще не успевают оформить документы, и человек умирает. А есть те, кто живет долго даже вопреки прогнозам. К определению сроков тут относятся философски. 

Был у меня дедушка в Шайтанке — умер недавно. Прожил пять лет после того, как ему диагностировали рак легких. Обнаружили уже в такой стадии, что ничего нельзя сделать было: химиотерапию назначать нельзя, операцию делать — тоже. Вот дедушка жил в своем доме, сам снег чистил, ходил на своих ногах. 

Среди пациентов, в основном, онкологические больные. Но есть и с другими диагнозами, в том числе —  с психическими заболеваниями. У Вячеслава Дорохина таких несколько. Говорит, работать с ними непросто — их побаиваются другие врачи. 

 — Представьте, дядька два метра ростом, с кулаком в два раза больше, чем у меня. Развитие у него остановилось в три года. Он очень добрый —  бросается здороваться, руку целовать, обниматься, хватает за руку и тянет ее к себе очень сильно. Иногда врачи начинают кричать: «Помогите!». А представьте себе, что чувствует хрупкая девочка-врач. 

А с другой стороны, такие пациенты — это вечные дети. Они не всех к себе подпускают. Один просто видит меня и кричит басом: «Дорохин, Дорохин, здравствуй!», а другому врачу не дает себя осмотреть. 

 

Помочь «брошенным» пациентам 

Нередко многие высказывают мнение — зачем помогать этим больным, если они и так умрут. Вячеслав Дорохин считает — время лишним не бывает: год, полгода, да даже месяц жизни. И чтобы продлить жизнь, нужна помощь специалиста. 

Давно замечено, что больные, которые правильно питаются, живут дольше. Почему человек не умирает, когда ему ставят смертельный диагноз? Потому, что у организма есть силы на борьбу. А для этого нужно есть. Но съесть кусок мяса тому же онкобольному сложно, у него затруднено пищеварение, нет аппетита. Поэтому есть альтернатива —лечебное или спортивное питание, протеиновые смеси. Больной на таком питании начинает чувствовать себя лучше, иногда родственники думают, что чуть ли не выздоравливает. Но и человек живет значительно дольше. 

Еще врач паллиативной помощи нужен для того, чтобы выписать сильнодействующие лекарства. Есть, например, такое явление как парадоксальное действие препаратов. Вроде бы и назначили лекарство, которое должно облегчить боль, но она только усиливается. 

Дозировка — отдельная тема. Есть препараты, дозировки которых которых  рассчитывают на мышечную массу, другие — на площадь кожи. Для худых пациентов  и пациентов с богатырской комплекцией будут разные дозы. 

Мне дали такую возможность — корректировать дозировки наркотических лекарств. Сам помню по работе участковым терапевтом — положено выписать морфина 5 ампул, значит, 5 ампул.  А человека надо просто обезболить — чтобы он не кричал от боли и не проклинал судьбу. А поставишь 6 укол — будут проблемы.И у многих врачей остался страх выписывать такие препараты. 

Пациенты со смертельными диагнозами тоже могут заболеть чем-то другим — гриппом, бронхитом, циститом например. И в этой ситуации участковые врачи посылают к онкологу (единственному на Первоуральский и Шалинский районы), специалист отвечает, что заболевание — не онкология, он ничего не может сделать.

Пациенты в итоге оказываются брошенными. И тут как раз может спасти положение врач паллиативной помощи. 

 

Машину пора сдать в музей 

Пока в кабинете паллиативной помощи один врач и медсестра. На столе — гора карточек. С утра уехали брать кровь — посетили больных в Шайтанке, в городе. Час проездили. 

Это еще не так много — кабинет паллиативной помощи обслуживает территорию Первоуральска и всех соседних поселков вплоть до Шалинского района. 

И надо не только кровь взять, возможно — снять кардиограмму, обработать пролежни, сделать перевязки. Иногда это бывает жутко сложно не то, что родным больного, но и медсестрам.  

Представляете, у человека на спине шишка. На этой шишке появилась маленькая ранка, она начинает как кратер вулкана все расти и расти, превращается в большую гниющую рану. Жуткая картина. Некоторые медсестры это видят и по стенке сползают. А перевязки нужно делать через день и каждый день. 

Машина — старая «Волга» — уже в музей нужно сдавать, шутит врач. Она ездит с утра до вечера — а должности автомеханика в больнице нет, автомобиль обслуживают сами водители. Бывают проблемы с бензином. 

Она у нас два раза разваливалась. Полгода стояла на приколе. В итоге к некоторым больным нас возили родственники. Однажды, думаю, машина у нас развалится — и все, конец. Вроде хорошие новости есть — Министр здравохранения пообещала выделить деньги на транспорт. Анонс прозвучал две недели назад на встрече с президентом в Калининграде. 

 

В перспективах — открытие  отделения 

Часть пациентов попадают в кабинет паллиативной помощи по направлению терапевта.  Обычно он звонит и говорит, что есть больной, которому необходима помощь. И эта правильная схема, считает Вячеслав Дорохин. Поначалу выписать обезболивающие может и участковый врач: он направляет на медкомиссию, там проверяют правильность назначения. В паллиативную помощь нужно обращаться, когда назначенная доза препарата уже не спасает от боли. 

Пока я буду заниматься человеком, который и так неплохо обезболен, я не смогу помочь другим.  

Есть родственники, которые сами находят врача паллиативной помощи — и рассказывают, что дома находится человек, который очень долго страдает от боли.

Сейчас есть отделение паллиативной помощи, по сути хоспис, в Верх-Нейвинске. Там 25 коек. Есть еще отделение — в Арамили. Пациентов первоуральской больницы проходится отправлять и туда, и туда. 

Доставка в отделение — это забота самого пациента. При этом, человека надо везти лежа на носилках, в идеале со специальным матрасом. Ни в один общественный транспорт носилки не влезут, в обычную машину — тоже вряд ли. Да и дорога — сплошные ухабы. 

В Первоуральске, говорят, в планах создание нескольких палат паллиативной помощи. Если там будет хотя бы 6 коек, это уже хорошо, отмечает Вячеслав Дорохин. 


Фото Дмитрия Дегтяря