773
1
0

Почечная история


 

Авторская колонка кардиолога Вадима Кучумова — про то, когда лучше делать, чем говорить


Вадим Кучумов, заведующий кардиологическим отделением городской больницы

У части населения существует ошибочное мнение, что терапевтами работают эдакие медицинские неудачники, которые больше никуда не сгодились. Ну типа как в Америке рассуждают про спорт: «Если ты не занимаешься хоккеем, баскетболом и американским футболом, то, значит, ты ботаник, и твой удел играть в soccer».

На самом деле хороший терапевт — это ходячая медицинская энциклопедия по всем вопросам, ведь раньше на интернатуре по терапии проходили очень многое, включая эндокринологию. аллергологию и гематологию. И если мне, например, надо уточнить какой-то вопрос, где я слабо ориентируюсь, то из всех методов добычи информации я без раздумий выбираю звонок другу. И хотя к нему и сидит параллельно две очереди на прием, но 5 минут для экспресс-консультации он найдет всегда.

Елену Витальевну, терапевта с 40-летним стажем, больные не сильно любили, потому что разговаривала она с ними мало, только по существу. Рассказы о том, что делала бабушка в «1913 году» ее не интересовали, и она их пресекала на корню. Общение с родственниками считала пустой тратой времени. Показанных пациентов всегда госпитализировала и назначала правильное лечение, а непоказанных, несмотря на угрозы и проклятья в свой адрес, отправляла домой. Если распоясавшиеся родственники могли в словесной перепалке перейти грань приличной литературной лексики, то с легкостью отвечала парой-тройкой емких фраз, потому что толстовцем себя не считала. Начальство тоже не жаловало Елену Витальевну, потому что так же бережно, как к словам, она относилась и к написанным буквам, отчего истории болезни всегда получались очень краткими. В свете последнего времени, когда для орды «проверяльщиков» главное не как ты лечишь больного, а как напишешь  его историю болезни — вот и впали в немилость вначале краткие истории болезни, а потом и сама Елена Витальевна. Но как очень хороший терапевт разбиралась она во многом, особенно в нефрологии (это когда с почками проблемы).

Параллельно жила-поживала  59-летняя Татьяна, которая мучилась желчнокаменной болезнью. Однажды произошло так, что камни закупорили желчный проток у женщины, и вызвали сильный приступ. Чтобы не допустить перитонита, хирурги поставили специальную трубку (дренаж) в желчный пузырь для отвода желчи наружу, чтобы спокойно готовиться к плановой операции, но с условием: надо пить всю желчь, отделяемую по дренажу и еще побольше жидкости. Но то ли плохо объяснили, то ли желчь выглядела не сильно аппетитно, но количество жидкости в организме пациентки и, соответственно, в ее сосудах, стало резко уменьшаться. Первыми не выдержали и «встали» почки — перестали фильтровать мочу. Это равносильно тому, если бетономешалка перестанет крутиться, и бетон вскоре затвердеет — и в ней самой, и в отходящих желобах. Естественно, вскоре Татьяне стало сильно плохо, появилась сильная одышка и признаки интоксикации.

Хирурги всегда с удовольствием режут и шьют, а в терапевтические премудрости им вникать не сильно интересно. Потому сразу и вызвали на консультацию терапевта — и на счастье пациентки оказалась этим самым терапевтом Елена Витальевна, которая, как мы помним, в почках большой специалист. По внешнему виду, запаху и наличию дренажа с желчью в голове сразу выстроилась логическая цепочка про «вставшие» почки, да тут еще и анализ вовремя подоспел, который показал, что количество «шлака» в крови пациентки превышено в 10 раз. Еще немного и от интоксикации остановится сердце! А время — пятница, конец дня, все как всегда в таких сложных случаях, классика жанра.

Так же бережно, как к словам и буквам, Елена Витальевна отнеслась и к своим действиям — ничего лишнего, только те мероприятия, которые будут эффективны. В случае с Татьяной и ее почками первым делом нужно было провести неотложную процедуру по очистке крови (острый гемодиализ), а для этого нужно сделать 3 вещи: добыть специальный сложный сосудистый катетер, специалиста, который может его поставить, и прямо здесь и сейчас найти свободное место на аппарате «искусственная почка».

Катетер в отделении гемодиализа был, заведующий отделением реанимации, который эти катетеры умеет ставить, после 32 часов, проведенных на работе, надел пальто и направился домой, а все время на аппаратах «искусственная почка» было расписано вплоть до минут. С формальной точки зрения можно было все это записать и успокоиться, назначить капельницы с надеждой авось поможет, но Елена Витальевна позвонила реаниматологу на мобильный и убедила вернуться в больницу. А в сеансах гемодиализа сделала двухчасовое окно, сократив предыдущий сеанс на час и следующий начав на час позже.  Даже этих двух часов гемодиализа хватило, чтобы уменьшить интоксикацию в два раза и спасти пациентке жизнь, а дальше решать все вопросы по ее лечению в плановом порядке.

Прошло три месяца. Татьяна жива, с почками у нее значительно лучше. Елена Витальевна так же упорно трудится в терапии.  Так же мало пишет и говорит, на нее так же продолжают жаловаться истеричные женщины, которым она в приемном покое вместо госпитализации предлагает обратиться к психотерапевту.