797
7
0

Песни китов для меня слишком грустные


Как первоуралочка Анастасия Зубачева плавала с горбатыми китами


«Кораблю безопасней в порту, но не для этого он строился» — это первое, что вы прочтете, зайдя в социальные сети Анастасии Зубачевой. Это не просто красивый статус, это — образ жизни Анастасии. Амбициозно? Возможно. Но человек, который плавал с китами, имеет право на громкие заявления.


  

Мы встречаемся у Насти дома. Усаживаемся за обеденный стол, на нем — статуэтки китов. И задаем самый «необычный» вопрос:

— Расскажи, как в твоей голове родилась эта идея — поплавать с горбатыми китами.

Настя задумчиво улыбается: 

— Я сама недавно думала, откуда у меня вообще эта идея. Наверное, с детства. Помнишь фильм «Освободите Вилли»? Мне, наверное, лет 10 было. Да, там речь идет о косатке. Для меня это было «вау» — когда такое огромное животное и дружит с человеком. Это стало интересно. Я увлеклась косатками. Зря их называют китами-убийцами, кстати.  

— Я где-то слышала, что они питаются своими собратьями-китами и делают это так ужасно, заглатывая чуть ли не куски плоти живого кита. 

— Друг друга они не едят, в отличие от тех же акул. Они не каннибалы. Но есть косатки, которые могут напасть на кита, тюленя, акулу. Это мигрирующие косатки-«отшельники», которые могут охотиться на тех же горбатых китов. Ведут они себя во время такой охоты очень умно и достаточно хладнокровно: сначала разделяют маму с детенышем, а потом, так как даже детеныш кита слишком велик и достаточно опасен, чтобы с ним справиться живым, топят детеныша. И только после этого делят между собой добычу. Кстати, я и с косатками хочу поплавать — это моя следующая цель. Но мы отвлеклись. Моя сестра Алена тоже спрашивала — почему киты? Она, например, увлекается гепардами, леопардами. 

— Вы соревнуетесь в семье в выборе самых необычных хобби? 

— Похоже, да (смеется). Так вот. Киты — это млекопитающие, о которых мы очень мало знаем. Большую часть жизни они проводят на глубине более 2 000 метров, что представляет собой большую сложность для их изучения. Они мигрируют по всему Мировому океану, преодолевая огромные расстояния, что еще больше усложняет ученым жизнь.  О чем поют, почему поют? Для чего они выпрыгивают из воды? Что происходит там, на глубине 2-3км? Существуют только теории. Ты знала, что они очень добрые? Представляешь, самое большое животное в мире дает с собой общаться. Оно еще очень любопытное и значительно человечнее, чем человек, на самом-то деле. Это мы поняли во время нашего путешествия. 

— Была какая-то ситуация? 

— Да. На четвертый день экспедиции у нас никак не получалось пообщаться с китами — в основном, видели мам с детенышами. Понятно, детеныши маленькие, грудные, и мамы уходили от нас. Да, киты очень любопытные и общительные, но это не значит, что они готовы ради тебя остановиться и поплавать с тобой тогда, когда тебе этого хочется. Нет, тем более если мама опасается за своего малыша. А звук моторной лодки пугает животное — и самка старается уйти. И получалось в этот день так — мы видим китов, прыгаем в воду, но кит уплывает. Представляешь, мы в лодке уже около семи часов, в состоянии маятника качаемся от бортика к бортику на волнах, сильно укачивает, кружится голова, а с китами так и не удалось поплавать. Наш капитан с гидом запереживали, что мы будем недовольны.

Фото из Инстаграма Анастасии Зубачевой 

И во время очередной попытки нырнуть к идущему на всех парах киту параллельно нашей лодке и явно не проявляющему к нам интерес, они решают предпринять отчаянные действия. Так как по местным правилам одновременно в воде могут находиться  только четыре человек и гид, а нас было шестеро туристов, то прыгали мы по очереди. И вот я остаюсь в лодке с еще одной участницей нашего приключения, а остальные прыгают за борт. И кит снова уходит. И тут капитан разворачивает судно и начинает резко преграждать киту путь. Кит разворачивается, пугается, идет на группу. Группа поначалу счастлива — делает кадры, плавает, общается. Затем капитан начинает наматывать вокруг кита круги, изводить животное. Оно было сильно напугано — самка стала почти вылезать из воды, мы видели ее белое брюхо, полностью высунутую из воды голову, она тяжело дышала. А ведь она больше нашей лодки! Я перестала снимать видео — мне было неприятно и стыдно за все происходящее, мало того, это уже было опасно для находящихся в воде ребят. 

Я думаю, чем же это закончится? Неужели наша группа, когда поднимется на борт будет счастлива и  поблагодарит за эти маневры капитана? Капитан довольный, сходит с мостика и ждет благодарности. Видимо, он делает это не в первый раз — я не могу местных жителей винить, они делают то, что требуют туристы. Реакция нашей группы была адекватной: «Что вы делаете? Зачем? Нам такие кадры не нужны! Вы довели до стресса животное». Капитан обиделся. В тот день мы с китами больше не плавали. 

  

— Ты была на стороне кита в этой ситуации? 

— Да. В эти минуты я уважала кита больше, чем человека, который из любопытства готов причинять другим неудобства. Мое правило простое: если и погружаешься в природу, то максимально деликатно, чтобы ей не мешать.  

— Расскажи про организацию этого путешествия. Нельзя же прийти в турагентство и сказать: «Я хочу поплавать с китами, дайте мне тур». 

— Нет, так не получится, конечно. Моя история началась  с Португалии, Азорских островов. Три года назад мы поехали туда, чтобы просто китов увидеть. Я попыталась продумать поездку сама — мы полетели в конце октября, это конец сезона миграции китов. Но мы их не увидели. Я три раза выходила в море — а один выход приличных денег стоит. Не удалось, несмотря на то, что я ждала очень долго. И вот тогда я решила, что увижу китов.  

Я начала изучать тему — и поняла, что увидеть китов можно не везде, а поплавать — тем более. Из вариантов путешествия были Доминикана, Австралия и Мексика. Доминикана — один перелет из Москвы, но цены там занебесные — лодки, получившие разрешения на плавания с китами, цены резко повышают потому, что конкурентов нет. На островах Тонга, конечно, проще. Там у местных лодок много.  Да, у меня была масса пересадок. Для такого аэрофоба, как я, это сложно. Я ожидала худшего, думала, что тяжелее будет. Но, видимо, мечта вела — и я смогла перенести этот супердолгий перелет. В России всего две организации, которые организуют такие туры. И с одной из них я заключила договор.  

— Как ты готовилась к приключению?  

— Меня дезинформировали немножко, и я за это благодарна — сказали, что нужен сертификат дайвера. И полгода я обучалась дайвингу, у меня есть сертификат. Но, оказалось, что плавание с аквалангом с горбатыми китами запрещено. То есть, можно только в ластах, с маской и трубкой. Я начала ходить в бассейн и учиться задерживать дыхание. Сейчас я могу проплыть 50 метров не дыша — во всю длину нашего бассейна. Очень важно твое спокойное состояние под водой. Даже больше, чем объем легких.  Я была уверена, что буду лучше всех плавать — с такой-то подготовкой. Как это было наивно (улыбается). Сложно оставаться спокойной в открытом море, когда под тобой бездна. К этому не подготовишься в бассейне. Когда я прыгнула первый раз, было очень страшно. В первый раз я проплыла метров 15-ть, не больше. 

Знаешь, я не знаю, как дальше жить и какие путешествия планировать, когда я побывала вот в этом. Это было слишком круто: это и страх, и борьба с собой, и адреналин, и восторг. Когда мы, сидя в лодке, увидели акулу (а капитан сказал, что это была бычья акула,которая вместе с тигровой и белой входит в тройку самых опасных) — это был натуральный восторг. Ты понимаешь, что она не нападет, а сначала покружит вокруг тебя, потолкает — проверит, серьезная ли ты жертва. Но все-таки фильм «Челюсти» сидит у тебя в голове. 

— Когда ты увидела кита, помнишь свои эмоции?

— Когда в первый день кит с детенышем проплыли прямо подо мной и если бы я не была в этот момент с трубкой во рту, то закричала бы: я счастлива! Но именно эти слова кричало мое сознание в эти секунды. Давай не будем сравнивать это с рождением ребенка, это совсем другое, конечно, ведь рождение ребенка из разряда неприкасаемого и недосягаемого совершенного счастья. Но эмоции были очень сильные. Пойми, ты находишься внутри совершенной природы, какой ее создал Бог,  вокруг только бескрайний океан, где абсолютно теряется твоя значимость, которая представляла важность среди друзей, родных в твоем городе, твоя деятельность, должность, достижения —абсолютно все становится в миг неважным. Ты в мире, где нет социальных границ и разграничений, где нет ничего, кроме чистого мироздания в том виде, в котором оно задумывалось, ничего кроме жизни и смерти и борьбы за жизнь. А потом возвращаешься  в город и понимаешь: господи, как же это глупо, что социальный статус, деньги, вещи имеют для нас такую ценность...

 

— Вот прилетели вы на остров — как налаживали контакт с местными? 

— С нами была организатор, она идеально владела английским. Налаживать контакты там практически не нужно — все помогают. В Европе и в той же Турции улыбаются потому, что надо. А на островах — нет. Там не берут чаевые, например. При  этом живут, мягко говоря, небогато. Живут в хижинках, сколоченных из того, что было. Все сложно с цивилизацией.  

— Давай к эмоциям. Вы сели в лодку, поплыли...  

— Вот первые полчаса мы плывем. Острова красивые — как из рекламы «Баунти»: белый песок, голубое море и пальмочки-пальмочки, везде с кокосами. Кстати, самая распространенная смерть на этих островах — от падения кокоса на голову.  

И вот мы дальше плывем. Час плывем, два плывем, три, четыре.  А китов нет. И вот немножечко начинаем унывать. Нам уже прохладно — мы сгорели, а тут брызги, ветер. Мы зашли в каюту — и вот я вижу, ну-ну-ну, это точно не волна! Все сбегаются, смотрят — и ничего. Но я уверена, что это кит. И тут он прыгает, ура! Все счастливы. Мы надеваем гидрокостюмы, подплываем — а там вокруг кита еще три лодки. Вот вся, собственно, и проблема. Мы даже не стали ждать — слишком много лодок. Пошли искать своего кита.  

Уже на обратном пути у берега мы встретили маму с китенком. Это что-то непередаваемое. С нами были профессиональные фотографы — они снимали для «National Geografic», профессиональные фридайверы, они заныривали на глубину 40 метров! И говорили, что там реально мама с китенышем. А мы барахтались наверху и ждали.  

Я читала, что лучше не оказываться у кита перед носом. У них боковое зрение, они могут тебя не заметить. И ни в коем случае нельзя быть у хвоста. И где оказываюсь я? Конечно, на пути у мамы с малышом — и начинаю барахтаться. Они просто поднырнули под меня — решили не пугать.  И вот я плыву — и они подо мной, я счастлива. У меня камера ходуном ходила — я потом посмотрела.  

Кто за чем едет — кто за эмоциями, кто за красивой съемкой. У меня красивых кадров почти нет — только эмоции. Ребята из нашей группы в первый день были расстроены, они ехали за снимками. Говорю: «Как? Мы видели, как детеныш пьет у мамы молоко. Вы не рады?» Это практически эксклюзив! Нет. Не снято — значит, не было. Нельзя не восхититься, особенно, когда смотришь в глаза киту. Это глаза, которые смотрят на тебя с абсолютным спокойствием. 

Большую часть времени я ждала, когда увижу его глаза. Когда он начинает всплывать, он смотрит пристально на тебя. Это непередаваемо, когда на тебя такая махина смотрит. 

— Ты слышала песни кита? 

— Да! И это настоящее волшебство. Вибрация по всему телу. Слышали мы разные песни. Возможно, кто-то из нашей группы со мной не согласится, но песня кита, которую мы услышали во второй день — хоть убейте — для меня была слишком грустная.  Я слышала как поет кит-подросток. Этот кит либо отстал от мамы, либо у них трудный период, когда они разлучаются с матерью, ему пока некомфортно. Либо его запугало хищное животное. И вот он всплывет, глотнет воздуха — и на дно. И там поет свои очень грустные песни. Я не могла это слышать, мне было его так жалко. А вдруг его песня была совсем не грустная для него? Это к вопросу о том, что мы все-таки очень мало знаем об этих прекрасных животных. 

— Были ситуации, помимо истории с капитаном, которые тебе запомнились? Какой-то пример взаимовыручки, например? Или международной дружбы?  

— Да, международная дружба завязалась. У нас были гости из Китая, Германии, других стран. И мы собирались на ресепшне  — где был интернет — и делились фотографиями: кому-то удалось с тигровой акулой поплавать, например.  

Но у управляющего отелем была любовь только к нам, только к русским. С первого дня он пошел готовить нам завтраки — оказалось, он не простой заведующий, он еще и шеф-повар. Он жил на Фиджи, у него родители были японскими послами, и он хорошо знал японскую кухню. Завтраки он готовил по собственному желанию. А потом пригласил к себе в гости. Нас пригласили в реальную жизнь. Мы пришли в последний день перед отлетом.  Собралась вся семья. Все нам пели песни — традиционные песни Тонга. Свято чтут традиции. В воскресенье, например, никто не работает — только ресторан для приезжих. Все в церкви.  

— В соцсетях набирает популярность  флеш-моб за закрытие дельфинариев. Что думаешь? 

— Сложная тема. Куда девать животных, которые уже живут в неволе и достаточно долго? Они к жизни на воле не привыкли. Куда дели того же Вилли, который снимался во всех трех частях фильма «Освободите Вилли»? После второго фильма зрители собрали петицию, чтобы кита выпустили. А он 18 лет жил в неволе. Его выпускают в Норвегии — хотя многие предупреждали, что он не выживет. В итоге Кейко (так звали кита на самом деле) прожил меньше года и умер от пневмонии. Другие косатки ушли зимовать, а он остался с людьми — приплывал на пристань, где его подкармливали, потому что не знал, что надо уплыть. Выпускать тех, кто уже привык к неволе — обречь на гибель. Можно громко кричать и топать ногами: да все же просто, закрыть все дельфинарии и все тут. Нет. Это невозможно. Необходимо организовать программу по реабилитации в дикой природе животных, которые сейчас находятся в дельфинариях. Молодые особи, думаю, имеют хорошие шансы прижиться в дикой природе. Это огромные деньги для государств организовать подобные программы. Животные не маленькие: косатки, дельфины, белухи, их нужно кормить каждый день, держать в огромный бассейнах с необходимостью поддержания всей жизнедеятельности.  И необходимо ответить на главный вопрос: готовы ли мы обречь на гибель животных, которые в силу возраста не смогут приспособиться к жизни на воле. Не думаю, что государство готово будет их содержать до конца жизни. Вопрос с дельфинариями непростой, поэтому он и не решается так быстро как хотелось бы, и быстро решения однозначно не будет. Я бы начала с перечня обязательных правил для дельфинариев. Действительно большие бассейны и достойные условия для животного. Не подходящие под условия дельфинарии закрыть. Животных перевезти в другие дельфинарии. В мире есть достойные зоопарки, например сиднейский зоопарк. Ведь зачастую эти дельфинарии играют роль сиротского дома для животных, которых спасли от неминуемой гибели, где их выхаживают и дают второй шанс на жизнь. 


 

Фото Дмитрия Дегтяря. Видео — личный архив Анастасии Зубачевой