2877
7
0

Они из такого ада попали к нам


Чем живет и кому помогает «Красный Крест» — интервью с его руководителем Любовью Ефремовой


Красный Крест – гуманитарная организация, осуществляющая свою деятельность во всём мире, исходя из принципа нейтральности и беспристрастности. Она предоставляет защиту и оказывает помощь всем, кто в ней нуждается. В этом году«Российский Красный Крест» отмечает 150-летие. В Первоуральске существует отделение «Красного креста». В нем трудится милая и обаятельная Любовь Иосифовна Ефремова. Она является председателем Первоуральского Красного креста пятый год, а также преподавателем ОБЖ в колледже. По образованию Любовь Иосифовна — фельдшер.


 

— У многих людей Красный крест ассоциируется с медициной или донорством. Чем же сейчас занимается Красный Крест? Для чего нужен Красный крест и какова его функция сейчас?  

— У нас очень многоплановая работа. Во-первых, работа с молодежью. Это борьба с курением, алкоголем, наркотиками. Все молодые люди, которые у меня в рядах  волонтерского крыла, не курят, не пьют. Если даже ко мне волонтер пришел, и он курил, то мы с ним работаем. И он бросает курить. Дело в том, что я медицинский работник, очень много знаю примеров из жизни, когда на прием приходили заядлые курильщики с многолетним стажем и рассказывали свои болячки, которые они сами себе курением заработали. Я же не только внушаю: «Вот не кури — это плохо, заболеешь и умрешь». А просто говорю: подумай, эгоист, о своих друзьях и родных. Я заметила такую тенденцию:  курящих девочек стало больше, чем мальчиков. А девчатам, у которых в зубах папиросы, говорю, что курение скажется даже не на вас, а на ваших детях. Стараюсь их взять испугом — как на пачках сигарет существуют разные надписи и до ужаса страшные фотографии. Во-вторых, ведем большую работу с инвалидами. Разве в нашем городе мало инвалидов? Есть, кстати, инвалиды-доноры. Мы помогаем не только донорам, но и обычным инвалидам, которые нуждаются в нашей помощи. Мы таких инвалидов обеспечиваем бесплатными инвалидными колясками, костылям и тростями, безвозмездная аренда.

— В нашем обществе существует проблема толерантного отношения к инвалидам. В связи с чем это связано, как вы думаете?

— Я не встречала таких людей, чтобы ко мне пришел и начал судорожно кричать: «Ой, я боюсь инвалидов!» Я не могу объяснить природу этого страха. Но бывает, складывается впечатление, что в нашей стране инвалидов нет. Сейчас много всего происходит вокруг нас. Движение жизни идет в геометрической прогрессии. И мы не задаемся вопросами, что с нами может что-нибудь случиться завтра. Слыхали фразы: «Ой, инвалид едет, что его пропускать? А может быть, он симулирует? Я, может, тоже инвалид». Мы почему-то живем здесь и сейчас, не думая о завтрашнем дне. Не задумываясь, что инвалид — это не только с рождения, а можно и при жизни стать инвалидом.

 

— В 2014 году Россия активно помогала беженцам с юго-востока Украины. Какую помощь оказал непосредственно «Красный Крест» в нашем городе? 

— Возраст людей был разный: люди пожилые, молодые ребята и дети. Видно, что собирались впопыхах. Одеты небрежно, кто в чем. Благодаря тактичности, пониманию и душевности волонтеров беженцев с юго-востока Украины встретили хорошо. Я обратила внимание, когда они к нам заезжали, смотрели на нас по-другому. Беженцы были расположены в бывшей школе-интернат нашего города. Нами, волонтерами и школьниками, была поставлена задача: беженцы должны чувствовать себя как дома. Приносили одежду, игрушки, памперсы для малышей.  Ни один беженец не пожаловался, что мы его плохо встретили, что кого-то обделили.

— Встречали ли вы беженцев, которые вели себя надменно? Или приехали на какое-то время перекантоваться, заработать на вашей доброте денег?

 — Нет, таких людей среди беженцев я не встречала. И когда я читала в СМИ, что какие-то беженцы что-то нагло просили или требовали, не верила. И люди где-то специально врут. У нас для беженцев были созданы идеальные условия проживания здесь в Первоуральске. Некоторые добрые предприниматели одели беженцев таким добротными и дорогими вещами. Я специально ходила по столовым в нашем городе, выбирала меню и доступные цены.

— Правда ли, что каждому беженцу выделялась в день по 800 рублей? Слышали об этом что-нибудь?

— Да, я об этом слышала, но я честно не знаю, платили этим эти деньги или нет. На мой взгляд, это все слухи и враки. У меня была одна задача – следить за их пребыванием у нас, чтобы им было хорошо. Один беженец захотел кабачков покушать. И что мы обеднели что ли? Да у меня вон волонтеры пожилого возраста взяли и из сада своего принесли, сделали мы им кабачки тушеные. Захотели они чай из трав. Мы им привозили из полей травы и заваривали его. Понимаете, они из такого ада попали к нам. Им необходима была наша поддержка и помощь. Мы всем беженцам работу нашли. На заводе «Динур» работают золотые люди. «Динур» много взял беженцев на работу и даже некоторых жильем обеспечивал.

— Беженцы вам что-нибудь рассказывали? Почему они ушли?

— Я много слышала историй, которые рассказывали беженцы нам. Они такие страшные. Вначале думала, что господи, с ума ли сошел молодой человек, когда он мне рассказывал: «Вы знаете, она там осталась у меня. Жена.  Ради своей мамы. Не могла она выехать».  А сам он был в шлепках, без носков, в старых каких-то брюках и рубашка в катышках.

— Многие люди видят через СМИ картинку: наша страна никогда не остается в стороне и предлагает руку помощи другим странам всегда. Отправляются гуманитарные грузы. А когда у нас происходят несчастья, то мы так хладнокровно к этому относимся. Почему мы сами себе так сильно не помогаем?

— Это же ведь молодежь так думает, а вот люди пожилого возраста так не думают. Давайте закроем эту тему, закроем. Несправедливость или справедливость — все это слова, нужно творить добрые дела. Скажу одно, «Красный крест» помогает всем независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношений к религии, убеждений.

— Много ли у Вас помощников в Красном кресте?  

— Да, много. Так как мы ведем большую работу с молодежью. Мы недаром открыли «Молодежное крыло в РКК». Такую идею и концепт подсказал Дмитрий Федорович Вершинин (Председатель Красного Креста по Свердловской области). Молодежь — это будущее. Мне удалось собрать большую волонтерскую команду, так как в ежегодно по 60-80 человек вступают в ряды Красного креста именно в городе Первоуральске.

 

— Вы наверняка слышали, что 26 марта по всей стране прокатилась волна митингов, посвященных борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти. На эти митинги вышли школьники, студенты и молодые люди, которые пришли сказать: «Нет коррупции». Как вы считаете, имеют ли права школьники, студенты и молодые люди выходить на данные митинги? И есть ли за ними право голоса? Должна ли быть у них своя позиция?

— Да, я читала об этом. Была в какой-то степени обескуражена тем, что скручивали мирных девчонок и мальчишек, как опасных преступников, и закидывали в автозаки. Считаю, что такие митинги необходимо проводить санкционировано. Я не понимаю родителей этих школьников и студентов, которые разрешили своему ребенку выйти на несанкционированный митинг. Это опасно и чревато неприятными последствиями. Если посмотреть с другой стороны на этот митинг, где он проходил законно, то у меня вопрос к некоторым товарищам: зачем мы тогда выдаем паспорт полноценному гражданину в 14 лет? Государство определило возраст полноценного гражданина, который в свои 14 лет может думать и решать. Я плотно работаю с молодежью и вижу, что за ними большое будущее. Да-да, именно за ними. Единственное, что нужно сделать —  наладить с молодежью контакт, которого не наблюдается, а если и наблюдается, то он очень пассивный. Все-таки молодежь необходимо правильно направлять, а не заниматься публичными оскорблениями.

Мне известно, что вы очень часто возите своих волонтеров в «Ельцин-центр». Зачем?

— В первую очередь, чтобы они историю знали. Там есть маленький кусочек Советского Союза, а самое главное, показан быт нашей жизни в эти периоды. «Ельцин-центр» —юность, которую принесли мне на ладони, и я ее рассматриваю. 

— Что для вас 90-е годы?

— 90-е годы — самые непонятные, странные, но и романтические времена, и я их вспоминаю с теплотой.  Эти времена мне нравятся. Сейчас, наверное, многие будут мне возражать, что я, мол, забыла про то, что зарплату могли не платить по три месяца, а на продуктовых полках ничего не было. Я по своей семье не заметила, что мы голодали. Появилось много возможностей. Мы почувствовали себя свободными и окрыленными. Я как раз была в 91-м году в Москве на одном семинаре. Гуляла по парку в Сокольниках. Присела на скамейку к двум москвичками. И эти две москвички возмущались, что какой деревенский дядя из Свердловска выбран в Президенты. У меня внутренне все забушевало и взорвалось. Я и говорю: «А что, у нас не может быть из Свердловска Президент? А чем лучше ваш, московский? Вот подождите, время покажет. Кто лучший!? Его будет любить не только наша страна, а еще и за границей». Я не знаю, но у меня была какая-то гордость, что вот именно наш Ельцин.