18+
19 октября 2016, среда 16:24
939
1
0

О битве бюджетов, «сером кардинале» и голове Ленина


Предприниматель Виталий Листраткин на «ЭХОЛОТе»


 

 — Слушай, а давай что-нибудь замутим, а то скучно, — это не просто фраза, это двигатель всех мировых процессов — технических революций, прогрессов и инноваций.

Наверное, на интуитивном уровне это понимали два шеф-редактора местных СМИ — Александра Гутман и Светлана Колесникова. А может, всё было проще: летняя информационная повестка — это слезы и расстройство для любого медийщика. Событий нет, люди в нежной истоме, и им совершенно не хочется становиться героями и героинями даже гениальных сюжетов. Нужны другие форматы.  В общем, первопричины для того, чтобы встретиться и поговорить на интересные темы с интересным человеком уже никто не помнит, но именно так родился «Эхолот». Вернее, его пилот. Мы потратили уже абзац и три минуты вашего времени на представление совместного проекта портала www.pervouralsk.ru и интернет-газеты www.shaytanka.ru. Смысл — встречаемся на троих (две — величины постоянные, третий — интересный в формате городе собеседник, не замеченный в радикальных суждениях и имеющий свое мнение общественник/бизнесмен/металлург/артист/торговец семечками/таксист/…) и обсуждаем то, что не осталось незамеченным СМИ за минувшую неделю.


Действующие лица — Виталий Листраткин (ВЛ), Александра Поддубная (АП), Светлана Колесникова (СК)

 

О Выборах

В Первоуральске набирает обороты избирательная кампания кандидатов в депутаты в местную думу. По идее, мажоритарная избирательная система — это соревнования харизматиков, плотное общение с электоратом, где важны личностные качества кандидата. Однако с этим наш собеседник не согласен — он считает, что нынешняя предвыборка — это битва бюджетов.

ВЛ: Я бы вообще сделал бы что: я бы на выборах конкурс организовал — кто больше денег внес, тот и депутат. Сильно бы это разгрузило мишуру, которую печатают местные депутаты каждые 5 лет, ее же никто не читает. В мусорный бак — и до свидания. А тут все очень просто — конкурс. Вот стартовый взнос – внес человек 5 миллионов, он победил. Внес другой на 500 тысяч больше — он победил. И время: допустим, 8 сентября — последний взнос в 22.00.  Для остроты момента можно сделать не безналичные перечисления, а все по-честному, бумажные деньги. Вот такой вот зальчик, кассиры сидят.  Вот это, мне кажется, было бы зрелище острое.

Сколько там – 25-ть округов? 25 кассиров. У каждого по две счетные машинки. Избирательная комиссия ходит, пломбирует эти печатные машинки, чтобы никто лишнюю купюру не вбросил. Потому что — вдруг принесут больше? И победят, сволочи!

А потом — в 22  часа в конторе в присутствии наблюдателей — смотрят и деньги считают. Я считаю, это самый честный подход к выборам.

Сейчас выборы — это битва бюджетов. Те деньги, которые вливались на выборный конкурс, их было бы на два порядка больше, чем вкладывается сегодня. Потому что в агитации — тут можно сэкономить, тут дешевые безделушки купить. А так конкретно — деньги они и есть деньги.

 

ВЛ: Я когда ходил на выборы в 2012 году, меня это бесило все — все эти территориальные избиркомы, они были такими Церберами  — враги, которые не то, что помогают тебе как кандидату, они тебя ловят на всяких там мелочах. Когда разговариваешь с председателем ТИК, такое ощущение, что разговариваешь с полицейским. Каждое слово нужно тщательно взвешивать, чтобы тебя не продавили. Я понимаю, что для реализации своего избирательного права, неважно, зачем идет человек — ему нужно помогать, советовать. А там не то, чтобы советовать. Я когда входил в избирательную комиссию, ощущал: вот такое облако зла сгустилось там, формируется такая вспышка напалма. Сейчас, думаю, сгорю в этой вспышке. Реально, на тебя смотрят как на врага народа — ты, сволочь, ты пришел ведь. Бесит. Выборы, по моему разумению, либо ты идешь побеждать, либо ты не идешь вообще. Есть люди, которые просто ходят – кто по грибы, кто по выборы.

АП: Поэтому вы и не пошли? Вы не хотите побеждать?

ВЛ: Я просто один раз сходил, посмотрел, как это устроено. Я оценил набор компетенций, которыми может обладать муниципальный депутат. И достаточно быстро разобрался, что те вопросы, которые я реально могу решить — что обладая мандатом, что не обладая мандатом, я их решаю при помощи своих подручных средств. Общественные движухи я реализовываю, детские городки… Плюс задействую в этих движухах те СМИ, которыми я имею честь руководить. А будет у меня депутатский мандат или не будет, это дело десятое. Я уже давно говорил, что в основе желания идти в депутаты — кто бы что ни говорил — лежит желание почесать чувство собственной важности. То есть, я такой пришел, вот у меня тут мандат, я важная пися. И других мотиваций, по сути, нет. Но есть очень много красивых слов.

 

О Ройзмане и хайпе

АП: Вот еще про одни выборы история на слуху — выдвижение Евгения Ройзмана. Избирком заявил, что мэр Екатеринбурга вовсе и не собирался участвовать в предвыборной гонке на пост губернатора потому, что он как кандидат не открыл расчетный счет. Раз не открыл счет — то не на что было заверять подписи муниципальных депутатов, которые за него отдавали. Вы же сами лично ставили такую подпись, как это было?

ВЛ: С помощником Ройзмана пришли к нотариусу, я поставил эту подпись, ее заверили, я ушел. Все. Спросил — надо платить? Помощник сказал: да не, не надо. Все.

АП: Лично приехали?

ВЛ: Вот конкретно я приехал лично.

СК: Вот если сейчас слегка абстрагироваться от этой темы и просто предположить, что во всей этой истории Вы не участник, а просто-напросто наблюдатель. Как Вы считаете, было ли это какое-то реально намерение идти в губернаторы или попытка, грубо говоря, словить на этой волне какую-то популярность?

ВЛ: Думаю, намерение было. Он [Ройзман] же быстро реализовывает все свои хотелки. И я думаю, что если бы была задача реализовать все по подписям, он бы реализовал все дней за 10. Другое дело, что тут начали вмешиваться всякие удивительные удивительности в виде демарша Юрия Олеговича (Переверзева), например. По уму, конференцию (по выдвижению кандидата в губернаторы от партии «Яблоко») надо было проводить 10 июня, чтобы заранее все сделать. Подписи по правилам текущего муниципального фильтра надо было собрать на ¾ всех муниципий области. Не просто так – с одной всех согнали и все. Они должны быть со всего там района. И когда Переверзев это отмочил со срывом конференции, было понятно, что идет уже опоздание. Он [Ройзман],  видимо, просчитал всю эту ситуацию, что не попадают эти  ¾ мандатов, и решил на это дело плюнуть.

СК: А не было цели показать несовершенство системы прохождения «муниципального фильтра»? Учитывая, что у нас везде большинство представителей партии власти  и что кому-то иному фильтр не пройти?

ВЛ: Целенаправленно, конечно, цели такой не было. Как побочный эффект — это выскочило и неминуемо должно было выскочить. Выскочило и выскочило. Что касается словить-не словить хайп Ройзману — он же человек-оркестр, он этот хайп ловит ежедневно. Хайпом больше, хайпом меньше — нет разницы. 

 

О «серых кардиналах»

СК: Александр Ханин (начальник Управления по взаимодействию с органами власти и общественными организациями ОАО ПНТЗ) стал  доверенным лицом губернатора по Первоуральску. Выбор не вполне понятен. В том плане, что доверенным лицом должен быть человек, который имеет какой-никакой электоральный вес. А какой имеет вес Ханин? 

ВЛ: Его могут и вообще не знать. И, наверное, правильно, что его никто не знает. И он будет, по вашему меткому выражению, «серым кардиналом»...

СК: Не по моему меткому выражению. Это звание он отстоял в суде два года назад.

ВЛ: Так вот, все эти звания — доверенное лицо губернатора, президента или еще какого-нибудь там султана — характеризуют одну-единственную способность человека — уметь решать вопросы. Но он умеет решать вопросы не с каким-то Федей из двора, а с конкретными людьми, конкретными руководителями конкретных предприятий, у кого больше людей, финансовый вес в какой-то из отраслей. И этот человека имеет доступ к таким людям. Следовательно, его можно брать поближе к ветке власти, чтобы он на месте помогал разруливать вопросы.   

СК: Значит, по сути, этот выбор оправдан?  То есть выбор именно в том плане, что должен быть не электоральный вес, а умение решать те или иные задачи с элитами?

ВЛ: Я думаю, что да. Причем, задачи не в том плане, что там берем кирпич, несем туда-то, делаем стену и вот тут будет город-сад. Нет. Такие люди — они решают разного рода такие «полутемные вопросы». То есть, как настоящий «серый кардинал». Любые выборные-предвыборные дела они, априори, очень темные материи. В этих материях нужно ориентироваться, плавать в мутной воде, ловить там рыбу, желательно без акваланга и зубами. Подобные люди умеют это дело делать. Предшественник, кстати, г-на Ханина, Эдуард Коридоров, это умел делать виртуозно.  Он не то, чтобы рыбу поймать — он ее взглядом испепелит, закусает и утопит. Последние мероприятия, которые организовывал он, были настолько на грани фола, что сделали бы честь любому бригадиру из 90-х. Когда, вы знаете, решали там вопросы при помощи бетонного блока там. Могилки там, тоси-боси.

СК: Я чувствую, еще одним судебным процессом попахивает. Сначала с «серым кардиналом» судились, теперь — с Эдуардом Анатольевичем, вдруг он посмотрит это видео.

ВП: Господи, Эдуард Анатольевич, между прочим, как бы успел отличиться после работы на ПНТЗ  и на Украине. Я думаю, там свои таланты по решению каких-то вопросов он реализовал — ого-го! Я ж не говорю, что это красит его прямо в отрицательную сторону, нет. Наоборот, руку его жали, ласкали, грели и совали  чего-то в нее. Поэтому должность такая хитрая. Еще раз подчеркну, для такой должности, как доверенное лицо, иметь какой-то электоральный вес, скажем так, не полезно.

 

О Ленине без головы

СК: У нас тут история была забавная на Динасе. Празднование дня города — и в эту самую ночь один Ленин недосчитался головы. И, по-моему, части руки. Виновника поймали и даже задали ему вопросы. Первый — как??? Как он мог отломить голову Ленину? И второй — зачем? У того даже версии какие-то были. Сперва — любовь, надо было произвести впечатление, а вторая?

АП: Селфи. Я дам подсказку — парень профессиональный промышленный альпинист.

СК: Надо съездить на следственный эксперимент. Как он это сделал? Там постамент – такая громадина, это же ужас. Да, он альпинист, но не человек-Росомаха.

АП: Он — Человек-паук.

СК: Виталий Павлович, как Вы считаете, есть какая-то здравая оценка тому, что произошло?

ВЛ: Оценка очень простая — алкоголь в пограничных дозах вершит чудеса. Да, это не шутка.

СК: Это история про то, что Red Bull  окрыляет?

ВЛ: Ничего тут необычного нету. Если в человеке достаточно дозы алкоголя, достаточной, чтобы снять какие-то там дурацкие комплексы, но недостаточной для того, чтобы его уложить на пол спать, он может такие дела выкручивать. Люди и не такое отчебучивали.

ВЛ: Скажу из своего личного опыта, а я не употребляю алкоголь уже лет десять. Ты смотришь на все это хозяйство с другой точки зрения. Для того, чтобы, как выясняется, веселиться в компании, не нужно выпивать. Нормально, и так катит. К этому надо научиться ходить — научиться решать все свои проблемы эмоциональные без всяких банок там, рюмочек, стаканчиков и всего прочего. У нас же как принято менталитетно – стаканчик и… Голова заболела — рюмочку. Что там еще? Поговорить, порешать проблемы  — по баночке. И вот это вся штука лежит на поверхности. И люди когда ходят по парку отдыха с баночками-рюмочками  — дети на них смотрят и тоже мотают на ус. Когда у меня родилась старшая дочь, я сразу оценил свои способности и сказал, что я не буду этот пример показывать вообще. Да и младшая родилась — можно сказать, я укрепился в своих идеях. Дети знают, что папа не пьет никогда и ни с кем в принципе, ни в какой компании. Следовательно, на папу можно положиться.