772
5
0

Не приезжайте к нам больше рожать! — Да никогда в жизни!


Чем закончился первый день в первоуральском роддоме для молодой мамы Натальи Смирновой


 

Дверь в квартиру Смирновых открывает молодой и по виду очень счастливый папочка  — Сергей. Всего несколько дней у них с супругой Натальей родился первенец. Назвали Дмитрием. Но журналистов семья позвала в гости не для того, чтобы похвастаться малышом. Нет. Смирновы хотят пожаловаться на то, как их встретили, или, вернее, проводили, из первоуральского роддома.

Проходим в квартиру — чистота, порядок, пахнет чем-то вкусным; шутим — да, именно так должно выглядеть жилище неблагополучной семьи. Именно на неблагополучность Смирновым вскоре предстоит пройти проверку из службы опеки и попечительства, сотрудники которой придут к молодым супругам по заявлению Городской больницы.


 

Семья Смирновых

А началось все вполне благополучно.

Наталье Смирновой 21 год. Своего первенца она планировала рожать вместе с близкой подругой — Светланой. Партнерские роды, как выяснилось, позволяют присутствовать на родах любому близкому человеку.

— Нет, мужу там делать нечего, — уверенно заявляет Наталья. — Нельзя мужчинам на такое смотреть. А подруга опытная, рожавшая, я ей доверяю.

Светлана Смирнова

Для того, чтобы попасть в родовую палату, партнеру по родам надо  пройти две процедуру — флюорографию и сдать анализ на стафилококк. Если с первым проблем не было — сделали, то с анализом вышла накладка — направление на него наблюдавший Наталью гинеколог обещал выдать на 37-й неделе беременности.

Рожать Наталья начала раньше — к концу подходила 35-я неделя срока.

Приехали в роддом по плану — вместе с подругой, поскольку один из анализов все же на руках был. Без конфликта не обошлось — потребовали анализ на стафилококк. Однако девушкам удалось уговорить врачей и не отменять партнерские роды — мол, в Екатеринбурге уже давно никто не просит ничего, кроме прохождения рентген-кабинета.

Наталья родила мальчика. Подруга после родов из лечебного учреждения уехала.

— Я рожала в пересменку врачей — в районе 8 утра. Не знаю, может, там со всеми так разговаривают, но нам откровенно грубили, на меня кричали. Как зовут врача, принимавшего роды, не помню — не до того было, — рассказывает девушка.


 

Общаемся на кухне. Тем временем в соседней комнате подал голос ребенок. Наталья пока не сидит — полулежит, старается меньше ходить. Дают о себе знать многочисленные послеродовые швы. Поэтому к новорожденному Диме убежал папа. Он же встретил педиатра. Мы продолжаем слушать историю Натальи.

Родив малыша, девушка оказалась с ним один на один в палате. Соседок не было. Медсестра заходила набегами — показала, как пеленать, велела кормить ребенка грудью. У Натальи накормить Диму не получалось — малыш грудь не брал, сцеживать молоко девушка не умела, хоть и честно отходила на все лекции по подготовке к родам в женской консультации. Наталья продолжает жаловаться на хамское отношение персонала — разговаривают грубо, на вопросы отвечают крайне неохотно.

Напряжение нарастало — чем дальше, тем больше.

У Натальи начался кашель. Ей хотели поставить антибиотик, но девушка отказалась категорически. Смысл? Кашель не вылечит, а вместе с молоком препарат получит  и ребенок с неокрепшим желудочно-кишечным трактом.

Наталью отправили на флюорографию. Подниматься на этаж выше пешком ей было тяжело — швы болели, стоять в очереди перед рентген-кабинетом тоже, сидеть нельзя. Кроме того, не предупредили, что после облучения надо сцеживать молоко дважды, чтобы накормить ребенка «здоровым» молоком. А сын и так не поел еще ни разу. Девушка снова отказалась. Последней каплей в этой истории стал отказ Натальи от вакцинации новорожденного.

— Это моя принципиальная позиция — не инфицировать ребенка в первые дни жизни. Я не собиралась никому доказывать свою правоту, просто знаю, что имею право на отказ. И попросила этот самый отказ. На меня начали давить, хамить, говорить, что я плохая мать и т.д. Находиться в больнице я просто больше не могла — морально очень тяжелая обстановка сложилась. Решила, что поеду домой. Да, несмотря на то, что провела там всего сутки вместо положенных трех, — разводит руками девушка.

О своем решении она сообщила мужу и отцу. Те, выслушав доводы молодой мамы, сказали, что скоро приедут, а ей велели взять отказ от госпитализации и собираться домой с маленьким Димой.

Девушка обратилась к медсестре. Та сказала, что отказаться от госпитализации можно во время обхода врачей, а он будет с 12 до 15 часов. Тогда же и оформит документы. Наталья решила, что столько ждать не будет, и спросила, каким образом ей получить нужную бумагу раньше. Отправили в ординаторскую. Там отказ от госпитализации не дали, сославшись на то, что такого рода документы оформляются в присутствии юриста. Его и нужно подождать. Сколько? Сколько потребуется — пока не придет.

— Я вышла в коридор. Стоять неудобно, сидеть нельзя, прилечь негде, ребенок в палате. Да и на нервах вся, начала бояться, что «стрессану» и молоко пропадет, — продолжает Наталья. — Поэтому спустилась вниз, собралась, запеленала ребенка в две пеленки и пошла вниз. Там меня должны были жать муж и папа.

Муж и папа ждали внизу. Только не там, где подумала Наталья, а там, где встречают уставших жен счастливые главы семейств. В фойе. Наталья же спустилась в приемный покой. Поняв ошибку, позвонила своим родным и попросила встретить ее с ребенком в приемном покое. Однако выйти оттуда ей не удалось. Дверь приемного покоя закрыли, а с ней начали разговаривать на повышенных тонах — мол, самовольно покидать больницу нельзя.

— Я уже чуть не плакала — мне хотелось покинуть это место, как можно быстрее. Я просила отказ от госпитализации, требовала. В это время муж и папа попытались зайти в приемный покой, но дверь-то закрыта, — говорит Наталья.

Мужчины попытались связаться с руководством роддома. Записи разговора нет, поэтому редакция не берет на себя ответственность пересказывать диалоги. Итог таков — решения, которое бы устроило обе стороны, принято не было, разговор велся на повышенных тонах.

Дальше произошло следующее. Отец девушки позвонил Наталье, велел отойти подальше от дверей приемного покоя. Затем мужчина выбил одну из секций пластикового полотна, в образовавшееся отверстие Наталья передала младенца. В это же время вниз подоспели сотрудники роддома, и уже внизу девушка написала отказ от госпитализации. Пока писала, приехала полиция.

Мне сказали: "К нам рожать больше не приезжайте". Я сказала, что в первоуральский роддом больше ни ногой, — говорит девушка. 

Правоохранители взяли объяснения с отца девушки, сотрудников роддома, уже в машине поговорили с Сергеем и Натальей Смирновой.

— Сейчас мы ждем вызова в полицию, кроме того, нам сообщили, что семью проверят как неблагополучную, — заканчивает рассказ Наталья.

Чем закончится эта история — примирением сторон, судебным иском, проверкой прокуратуры — пока неясно.

Заместитель главного врача Городской больницы по акушерско-гинекологической помощи Марина Тонкоголосюк считает, что большинство из обвинений Натальи Смирновой — ложные, и дает свою оценку произошедшему:

— Во-первых, при поступлении в больницу она подписала информированное согласие на ряд медицинских процедур, в процессе родов ей была оказана квалифицированная медицинская помощь. Во-вторых, то, что описывается Натальей, произошло в интервале с 9 часов до 9-32. То есть девушка нигде и никого не ждала, а действовала быстро, находясь в возбужденном состоянии. Никакого удержания сотрудниками роддома не было. Почему мы не прибегли к помощи психолога, когда поняли, что назревает конфликт? Мы просто не успели это сделать, она стремительно покидала лечебное учреждение. Насчет вашего вопроса о том, почему закрыли дверь приемного покоя, скажу — она всегда закрыта. Потому что туда поступают женщины, некоторое время могут находиться в нижнем белье, поэтому доступ ограничен. Специально ее никто не удерживал.

Точку в этой истории поставят правоохранители.  Сами Смирновы ждут извинений от руководства Городской больницы. Городская больница в случае чего готова доказывать свою правоту в суде.


Фото Сергея Макарова