298
7
0

Не должны кости солдат так в земле валяться


Пять историй поисковиков из отряда «Пограничник»


 

Каждую весну первоуральский поисковый отряд «Пограничник» отправляется на «Вахту памяти». За 10 лет работы подняты останки 188 красноармейцев, удалось узнать имена и найти родственников 15 пропавших без вести бойцов. Кого-то из них с почестями перезахоранивали в братских могилах, кого-то забирали и хоронили уже дома. Не все понимают, зачем поисковики в прямом смысле роют землю, зачем в свой отпуск едут искать погибших солдат. Но для «Пограничников» такой вопрос даже не стоит на повестке дня. Просто так надо. В день Неизвестного солдата они поделились своими историями. 


 

 

Илья Медведев, поисковик отряда «Пограничник»

Я уже пять лет езжу на раскопки. Самого первого солдата мы нашли с моим напарником Сергеем Колобовым. Долго искали — и ничего, кроме гильз, не находили. А тут раз — и под деревцем боец лежит. Причем этот солдат дал нам установить его. Мы нашли медальон, его удалось прочесть. Первые ощущения были – восторг, что занимаешься полезным делом. А потом   радость, когда нашлись племянники солдата. Выяснилось, что родная сестра красноармейца искала его всю жизнь, но чуть-чуть не дожила. Мы подняли его в мае, а она в феврале умерла.

Мы занимаемся не только поиском останков красноармейцев, но и артефакты находим, боеприпасы времен Великой Отечественной войны, о них сообщаем в соответствующие службы, потому что там ведь везде по деревням, по полям бегают ребятишки. И конечно, каждый человек должен быть похоронен с почестями, не должны кости солдат так в земле валяться.

В 2016 году мы находились в Невельском районе, где собрали с каждого отряда по три человека и отправились на место крушения штурмовика ИЛ-2. Там нашли останки, медаль, потом нашли двигатель с редуктором. Три дня мы там работали. И когда сорвали с места двигатель с редуктором, поднялся сильный гул, словно самолет пролетел, хотя погода была тихая. Как бы освободили души тех летчиков.


 

 

Сергей Колобов, поисковик отряда «Пограничник»

Меня заставило поехать сильное желание. У нас же много было людей, год съездят и всё. А мы остались. Сложно попасть в отряд, не каждого берут, вот в чём дело.

Запомнился Турке Перевоз, они там в воде стояли, никто их не захоранивал, и реально лежали практически на поверхности. Достаточно было копнуть штык-лопатой. Я увидел такой приямочек — и как потянуло туда. Когда освободился щуп (инструмент, которым работают поисковики), я раз копнул — и ему в пяточку попал. Давай разрывать. И вот он весь лежит боец.

Всё равно они хотят, чтобы их нашли. Сколько раз потоки солдат приходили с благодарностью. Ничего не знали, без вести солдат пропал и неизвестно, то ли в плен попал, то ли предатель… А он погиб в бою, как защитник Родины. У меня прадед без вести пропал, вот кто бы нашел его тоже…


 

   

Валерий Говоров, поисковик отряда «Пограничник»

На моей первой Вахте сильно поразило, что столько поисковых отрядов, столько народу и все занимаются добрым, хорошим делом – возвращением бойцов. Причем, много подростков, которые стараются оказать посильную помощь в поисках погибших солдат.

Последний случай был, мы приехали в Псковскую область, в один из районов. Нам выделили участок, где мы должны вести поиск. Дождь был, слякоть, грязь. Я был в лагере, помогал повару готовить и решил поблизости поискать. Взял металлодетектор, взял щуп, надел плащ-накидку и пошел. И при выходе, на одном из полей увидел такой маленький закуток, площадочка такая. Думаю, для чего это площадочка стоит и дерево одинокое? И чутье не подвело, под деревьями обычно хоронили. Щупом я прошелся пару раз и наткнулся на кости, когда копнул два раза, то выкатился череп. До этого мы три дня никого найти не могли, вроде знаем, что бойцы где-то есть, но они же не помашут рукой, чтобы мы их нашли…

Жалко, не смогли мы двух солдат найти. Был случай, иду я по деревне и вышел старичок один и говорит, что отец рассказывал, как на окраине стояла батарея артиллерийская. И два солдата было. Когда у них снаряды кончились, они сели друг напротив друга, направили стволы и выстрелили. Отец этого старичка всё видел и потом захоронил солдат. И место примерное показал, но мы так и не нашли их. Так жалко…  

Кто-то может высказать мнение: «Зачем мертвых тревожить?», но я считаю, что мы делаем нужное дело.


 

 

Сергей Тимошенко, поисковик отряда «Пограничник»

Когда я первый раз поехал, помню, приехали, лагерь разбили. Вахта ещё не началась, ещё копать нельзя — мы пошли на разведку. Там озеро, и так отходишь, и прямо видно – первая линия обороны, вторая линия обороны, воронки до сих пор не затянулись, остатки от блиндажей. Прямо каждой клеточкой ощущаешь, что кровь здесь лилась рекой.

Мы помогали поднимать бойцов, вместе со сводным отрядом поисковиков. И сразу тогда большое захоронение нашли. Высота была в деревне, буквально от наших палаток метров 150. Это был перекрёстный окоп, и там всех после боя захоронили, чтобы ямы не копать. Так они друг на друге и лежали.


 

 

Александр Демидов, командир поискового отряда «Пограничник»  

Когда мы приехали на первую Вахту, недалеко от Великих Лук. Приехали по приглашению. Мы ходим неделю, ходим вторую — никого не можем найти, начинаем уже падать духом. Работали вместе с поисковым отрядом «Велес». И когда первого солдатика подняли, это не забыть. Это не страшно, просто, когда поднимаешь этот череп, эти кости – чувство смешанное. И чувство растерянности, и чувство интереса. А когда боец оказался с медальоном и его прочитали, тогда проявляется настоящий интерес к поисковой работе. В этой жизни мы должны сделать что-то ради памяти. 

Был случай, в первый день ребята уехали на раскопки, я остался в лагере, на хозяйстве. Буквально метра три от палатки отошел, смотрю, из земли торчит носок ботинка. Подумал, что мусор кто-то выбросил, зацепил, а из-под земли кость пошла, боец оказался.

Когда было первое перезахоронение, приехала семья из Татарстана. Приехал дедушка, ему, наверно, под 100 лет, но очень бодрый. Один из красноармейцев, которого мы нашли – это его двоюродный брат. И он попросил показать, где мы его нашли. Сводили, показали, и он задал вопрос: «Было ли при нём оружие?», мы говорим: «Да». И он нас поблагодарил за то, что мы вернули красноармейцу доброе имя. И рассказал такую историю, что после войны 9 мая, мужики напивались и говорили вдове солдата «Он у тебя предатель». Она так и умерла в неведении, что стало с мужем. И для этого дедушки было очень важно узнать, что брат погиб в бою, и он может всем рассказать, что он не был предателем.   

Ещё запомнилось, как мы нашли расстрелянных пограничников. Руки, ноги  были связаны колючей проволокой, а голов нет. Начали копать шире, и отдельно лежат всё семь голов. Вот так фашисты издевались. 

Однажды к нам пришел мужчина из Великих Лук и рассказал такую историю, что после войны он работал экскаваторщиком. Ему дали здание на шоколадной фабрике прорыть траншею, чтобы положить трубу. И когда начали копать, то пошли кости. Он сказал об этом мастеру, но мастер дал приказ рыть дальше. Так эти кости и перемешали с землей. И несколько десятилетий этого мужчину мучала совесть. Он попросил нас съездить на это место. Снарядили экспедицию — и действительно на заброшенной уже фабрике нашли останки шести красноармейцев и подростка. И когда всё это случилось, мужчина успокоился, вздохнул спокойно. У этой истории есть продолжение. Мы вернулись, привезли кости солдат в лагерь и вдруг прилетела маленькая птичка. Вначале и внимания не обратили. С утра смотрим, она никуда не улетает и совсем нас не боится, почти ручная. Так всю Вахту она была с нами. И самое интересное, когда перезахоронили останки, этой птички не стало. Что это, мистика? Не знаю, но такая история была. 

 


 

Фото Дмитрия Дегтяря