764
10
0

Не бывает так просто камень


Зачем «ленивый» геолог Лариса Прудникова смотрит под ноги


Этот текст не рождался в муках. Он, как и его главные персонажи — камни, собирался по крупицам, обдувался осенними ветрами и, наконец, укутался белым снегом. Под этим нещедрым снегом камней не увидать, хотя посмотреть есть на что, даже в радиусе сотни метров от центра города. Это нам Лариса Прудникова со знанием дела говорит. Хорошо, что для таких, как мы (непосвященных в тайны геологии), биолог и минеролог Лариса рассыпала свои богатства на столе. Действительно, богатства. Пусть это пока обычная щебенка. Но Лариса Прудникова нас очень скоро переубедит. Давайте вместе переубеждаться, чтобы смотреть себе под ноги со знанием дела и уральских богатств.


 

Лариса Прудникова, ботаник, геолог, журналист, хорист

О том, что Лариса Прудникова водит экскурсии по центру Первоуральска, мы узнали случайно. Она из тех, кто скажет: «Смотри внимательно под ноги» не только из-за того, чтобы упредить падение. Под ногами для нее не серость будней маленького промышленного городка. Там  россыпи... щебня! Как до такого дошла наша землячка, она рассказывает с удовольствием.

— Естественные науки — это мое. Я закончила биофак УрГУ в свое время. Там, к сожалению, не было курса минералогии, геологии. Не сказать, что это была страсть с самого детства. У родителей была домашняя коллекция — яшма, родонит... Мне это показывали, я знала названия. А потом в моей жизни один за другим случились два человека. Первый — мой коллега по аспирантуре Академии наук. Он фанат геологии, хотя вроде тоже ботаник, как я. И у него дома была отличная коллекция. Он многое мне рассказал, дал часть своих образцов. А второй мой друг — как раз геолог по образованию.

С него-то и начались 20 лет назад вылазки по карьерам и месторождениям.  Летом садились на электричку и ехали. Лариса училась правильно ковырять камушки, осваивала  основы минералогии. Фотографий тех славных вылазок нет. Говорит, не думала как-то об этом. Впитывала глазами красоту обнаруженной жилы, наощупь оценивая структуру камня.

— И все разрозненные знания в моей голове во что-то сложились. С его подачи я набрала очень неплохую коллекцию. Какое-то время хранила ее дома. Потом появилась семья, родился ребенок, как-то все это забылось. И год назад осенью приходит мой сын-второклассник и говорит: «Мама, мы сегодня изучали камни». Я: «Ой, как здорово! Вам, наверное, их показывали». «Нет, мы изучали по картинкам». Я была возмущена. Как так? На Урале камни — по картинкам? А ну-ка пошли на улицу!

И они пошли смотреть под ноги. Пейзаж, ландшафт и обстоятельства были, по мнению Ларисы, подходящими. Как раз возле дома асфальтировали двор. По такому случаю здесь появилась совершенно замечательная куча щебня.  Отчего не погулять и не порыться!

— Я стала Ване показывать что-то. Щебень — это камень определенной фракции, определенной величины. Это же какая-то горная порода. Не бывает так просто камень. Щебень щебню рознь. В Екатеринбурге он обычно гранитный. Серый. В Первоуральске гранитные месторождения далеко, и привозят  щебень в основном из трех мест. Первый привозят с Магнитки, где добывается титано-магнетит, все остальное идет в отвал.  Две-три основных горных породы габбро, роговая обманка и полевой шпат.  Причем,  местная фишка — шпат розоватый вплоть до интенсивно розового — тулит. Второй — из Билимбая и западных окрестностей.  Это доломит черный с прожилочками, либо известняк серо–беленький. И третий — с Динаса,  там месторождение кварцитов. Вот, я иду по улице и вижу, откуда привезли щебень. Просто гуляя по Первоуральску, можно набрать неплохую базовую коллекцию. Из «простой» щебенки.

В какой-то момент гулять одной и наслаждаться оттенками уральских камней Ларисе стало скучно. Да и просто, как человек увлеченный и влюбленный в Урал, решила — надо делиться. Делиться тем, что под ногами. И задумала проводить мини-экскурсии.  Маршрут:  Ватутина – Советская. Площадь с ее окрестностями.

— Там же асфальт! Что можно увидеть, — коллега недоверчиво вздергивает бровь.

— Очень много. Во-первых, в отделке очень много минералов. Первым делом мы идем с ребятами к ДК ПНТЗ. Только в холле, наверное, пять разновидностей горных пород. Потом смотрим отделку здания снаружи — парапеты, ступени. Здесь змеевик, мрамор, гранит.

—  А какой самый редкий?

—Тут как судить? То, что в Первоуральске идет в отвал, как щебенка, может представлять интерес для жителя другого региона. У нас же Урал очень пестрый по геологическому строению.

Пестроту на словах не опишешь, и Лариса убегает за камушком, подобранным на улице. Как вы догадались, снова щебень.

— В нем минимум четыре минерала. Черный – это роговая обманка, одна из основных горных пород Первоуральска. Серо-зеленый – это габбра. Это — розовый полевой шпат. Он банальный — половина всей земной коры. Но вот такой розовый, окрашенный солями марганца, можно сказать, наш первоуральский эксклюзив. И даже возле горно-геологического института в Екатеринбурге стоит черно-розовая глыба из Первоуральска — как учебная. Есть еще один минерал, его не очень видно. Небольшое включение черное — титано-магнетит. Вот банальный доломит — карбонат магния. Казалось бы, весь Билимбай им сложен. Целый большой тротуар был отсыпан этой щебенкой. Все привыкли. А доломит обычно белый, серый, бежевый, но не черный. А здешний содержит большие количество органики, которая придает цвет каменному углю. Поэтому он черный с белыми прожилками. Даже, если в Яндексе запросить,  высветится всего две картинки. Обычное для нас – редкость для других. 

 

Лариса Прудникова поговорила с руководством школы, в которой учится ее сын, и предложила из своих запасов сделать раздаточные пособия.  На помощь пришел  местный салон камня «Круг». Распилили, подшлифовали бесплатно. Из Екатеринбурга  часть старой своей коллекции привезла и продолжаю ее пополнять. Поскольку знаниями хочется делиться,  Лариса предложила школе устраивать «каменные и минеральные» занятия. Пока это на стадии обсуждения. А экскурсии она планирует запустить, как только асфальт из-под снега проявится.

— Я же бывший педагог. Я не могу просто так. Подготовила и теоретический материал. В целом обрисовываю ситуацию, что из себя  представляют камни по химическому составу. На самом деле, с этой точки зрения все разнообразие делится на две-три основные группы. Показываю, как описать и определить камень. Есть алгоритмы. Блеск, спаянность, сколы.Вот для экскурсий графики составила. Карту геологическую окрестностей Первоуральска тоже сделала сама — где бывшие, где действующие месторождения. Этим всем я готова делиться.

 

Спрос на экскурсии пока небольшой. Лариса провела по центру две группы. Поняла — максимум может работать с десятью людьми.

Себя Лариса называет человеком прагматичным. Говорит, в школе учили , что камень — это неживая природа. Зато – живая история. И с этой точки зрения он для нашей героини обладает особым магнетизмом.

— Он сам по себе настолько интересный и информативный объект,  что у меня нет нужды прибегать к каким-то дополнительным терминам, типа энергетики. За каждым камнем стоит огромная геологическая история длиной в несколько миллионов лет. Какие-то безумно интересные процессы, которые здесь происходили. Поэтому любой камень — это, по сути, живая история. Я на них смотрю так. Какие-то нравятся чисто эстетически — например, мы с ребенком любим розовые искать после дождя: кто найдет более контрастный и симпатичный!

Ничего редкого и уникального у меня нет, говорит Лариса. Так, стандартные каменюки. Она считает, что симпатичную коллекцию минералов можно собрать, не выезжая за пределы города. По крайней мере, для этого точно не придется преодолевать сотни километров. Есть в ее коллекции «каменюк» такие дорогие сердцу и глазу экземпляры, что до сих пор истории их нахождения окрашены в яркие цвета.

— Это друза кальцита. Мы с Ваней добыли ее  недалеко от Екатеринбурга, в отвалах карьера. Даже никуда не пришлось ходить. Совершенно шикарные медовые кристаллы.

Кальцит

— Вот находки этого года. Это Красноуфимский район, в Первоуральске тоже  есть известняки, но они не содержат ископаемых остатков. А там очень много. Мы отправились  в карьер и наковыряли таких остатков – это стебельки лилий, а это брахиоподы – похожи на современные ракушки, хотя они им не родственники. Привезла  домой, думаю, как это сохранять. Купила концентрированной грунтовки, опустила туда этот рыхлый кусок, вынула, высушила – уже можно отдавать детям. Вот лайфхак вам, я даже собираюсь написать на сайте геологов-любителей потому что возникает такая проблема рыхлых образцов. Вот тут собраны металлические руды: хромовые, железные, это боксит с южного Урала.

Самый ценный для Ларисы экземпляр — самый обычный тальк. Но она до сих пор помнит, как замерла от невероятной красоты.

Тальк

— Сейчас он уже потускнел. А я его видела на свежеразработанной породе. Тот же самый 2005 год, те же Шабры. Поковырявшись в Старой Линзе, отправились в Григорьевский карьер, где разрабатывается мрамор. И в мраморе примерно 20-30 см шириной прожилка вот этого самого талька. Он влажный и на солнце сияет как шелк. И я помню эту жилу невероятной красоты. Какого-то морского цвета зеленоватый с перламутровым отливом пласт, и она пересекает полосу мрамора на солнце. Это невероятной красоты зрелище!... Как сейчас помню.Естественно, этого талька мы наковыряли море.

Техногенный корунд

Как у человека педантичного и скрупулезного, все ходы у Ларисы Прудниковой записаны в специальную амбарную книгу. Ее листы пожелтели от времени, но их освежают новые записи. Прочитаешь, и тут же перенесешься в атмосферу того дня, когда среди развалов блеснул вдруг минерал и зацепил взгляд.

—Вот Шабры,  май 2005. В моей памяти  всплывает информация — с приятелем-геологом отправились туда, потому что там есть очень хороший карьер, но его два года назад залило талыми водами. Около 20 минералов в одной яме. Я помню, приятель  мне показывает кварцевую жилу. Какая-то дырка в стене горной породы. И она сложена дымчатым горным хрусталем. Он с геологическим молотком вокруг нее вертится, как фокстерьер, который увидел нору со зверем. Весь в азарте. Отковырял, у меня целая пригоршня этого горного хрусталя, его можно огранить и использовать в украшениях.

— А не пытались сотрудничать с уральскими ювелирами?

— Надо специально заниматься, это уже другая история, другие люди. Я никогда не пыталась перевести это на коммерческую основу. Потому что все это давно освоено другими людьми. Я любитель. Я хочу людей просвещать. Продавать – не совсем мое.Но украшения можно делать, почему и нет – ожерелье из щебенки, например. В нее может попасть практически любой камень. Вот яшма. Главное, увидеть.

Лариса Прудникова называет себя геологом ленивым. Потому, говорит, и историй безумных у нее не было. А для всех, кому экстрим не по нраву, а камнями проникнуться хочется, у Ларисы есть идея —   запустить канал «Ленивый геолог».Ну и экскурсии по улицам города — отличная тема для школьников.


 

Фото Дмитрия Рудика