18+
19 октября 2016, среда 16:24
290
1
0

Наркотики и «спасибо»


Блог кардиолога Вадима Кучумова


«До утра вряд ли доживет» — перевел с медицинского на русский врач-невролог, закончивший осмотр молодой и, несмотря на тяжелейшую болезнь, красивой 30-летней женщины.  Его пессимизм был подкреплен объективными фактами и многолетним опытом консультанта.

Что подтолкнуло девушку к внутривенному употреблению наркотиков — сказать сложно. У  каждого своя история и «веские» причины. Но итог оказался печальный: от внутривенного введения наркотиков наступило заражение крови(сепсис), на створках клапана сердца прижились бактерии и сформировали там свои колонии, напоминающие по форме стручки фасоли, которые врачи называют вегетации. Часть этих вегетаций, как метастазы, током крови попали в легкие, вызвав двухстороннюю пневмонию. А другая вегетация произвела закупорку сосуда в головном мозге, вызвав тяжелейший инсульт, от которого больная не могла пошевелить конечностями, больше не могла говорить и самостоятельно глотать. 

«Ну, если с воспалением справитесь — переводите в неврологию инсульт лечить», — добавил в заключении разговора невролог, сделав акцент на слове «если».

Работа, которую предстояло сделать, напоминала ремонт автомобиля после столкновения с поездом: когда  машину «всмятку» надо попытаться восстановить и даже на ней проехаться. Посовещавшись с врачом палаты интенсивной терапии, положили несчастную девушку на противопролежневый матрац, назначили антибиотики в максимальной дозе внутривенно, которые необходимо вводить не менее месяца и молиться богу, чтобы за это время не пострадали почки и печень.  

Но самое главное — еда! Пациентка не могла самостоятельно глотать, давилась даже глоточком воды, поэтому в пищевод был установлен зонд, по которому молодую женщину начали кормить.

Скепсис в глазах самой опытной медсестры кардиологической реанимации помню до сих пор, но у нас, как в армии, конференции с прениями  и выступлением докладчиков не приняты: приказ есть —  выполняй!

До утра девушка дожила. И до следующего тоже. И каждое утро  изо дня в день отчет дежурной бригады — «в одной поре».

Прошел месяц, пациентка впервые села и начала глотать пищу, нормализовалась температура, более-менее заработал клапан в сердце, появился осмысленный взгляд, но руки и ноги слушались плохо. Но самое главное — она не могла вымолвить ни слова и непрерывно плакала от жалости к себе.

Похоже, молодой организм очень хотел жить. Но как?  Либо жизнью человека разумного, либо жизнью овоща на грядке.

Вроде бы уже можно было с чистой совестью перевести больную в неврологию, но чувство недоделанной работы останавливало от этого поступка.

— Может, не будем отдавать ее неврологам? — словно читая мои мысли, спросил доктор Л. — Вроде «пошла» потихоньку, может заговорит?

Прошел еще месяц, у девушки заработали руки и ноги, она ловко уплетала пищу, но упорно не говорила. Для некоторых мужчин молчаливая женщина — подарок судьбы, но нас с доктором Л. это обстоятельство не радовало.

Любое лечение имеет свои разумные границы, и наше подошло к концу. Проводить  пациентку выстроился весь персонал кардиореанимации. Взяв под одну руку свою маму, а в другую — выписной эпикриз,  девушка негромко, но очень четко и внятно, смакуя каждую букву как глоток хорошего вина произнесла слово «спасибо».

 

P.S.

Через год, торопясь на прием и пробегая по коридору в поликлинике, я узнал их: дочку с матерью, сидящих на банкетке у кабинета,  непринужденно беседующих…