2005
5
0

Мусорная реформа сошла на нас как снежная лавина


Член городской Общественной палаты Владимир Плюснин считает, что в проблемах, появившихся в ходе мусорной реформы, виноват законодатель.


На первом заседании городской Общественной палаты одним из вопросов, который требует пристального внимания, был вопрос реализации мусорной реформы в Первоуральске. Проблема обозначена главой Игорем Кабцом. Это самая животрепещущая тема, которую обсуждают жители.

Во второй созыв Общественной палаты вошел член общественного совета при Министерстве природных ресурсов Владимир Плюснин. Он тоже недоволен ходом мусорной реформы.

— Хотели как лучше, а получилось как всегда. Закон, который принят, реализуется с большим скрипом. Механизмы его реализации прописаны необычайно слабо. Это привело к многочисленным накладкам.

Владимир Серафимович отмечает — изменилась суть жалоб.Сейчас не говорят о том, вовремя или нет вывозится мусор, большинство недовольно тем, как начисляется плата за услугу.

— Здесь можно выделить три момента. Потребителю удобнее работать напрямую с регоператором, минуя управляющую компанию. Но это можно сделать в частном секторе. В многоквартирном доме без управляющей компании не обойтись. УК не были полностью подготовлены к предоставлению информации населению. На них тоже реформа обрушилась как снежная лавина. Вот и начались начисления на умерших, на выписавшихся из квартиры, на служащих в армии. И владельцу жилплощади надо бегать и доказывать, что начисления неверны.

— Есть квартиры, части которых наследуют многочисленные родственники. Бывает, что у них доли даже разные. Встает вопрос: за мусор каждый должен платить? Или в соответствии с долей? Проблема. Есть квартиры, в которых никто не проживает. Ресурсы оплачивают по показаниям счетчиков, а как быть с мусором? Мелких деталей накопилось много, и они вызывают у населения откровенный негатив, который направляется на управляющие компании и местную власть.

Но эти раздражители, считает Плюснин, только вершина айсберга. Дальше встает вопрос компенсации ранее нанесенного экологического ущерба. В частности — рекультивация старых свалок.

— Вот наша свалка 1953 года рождения, она так и останется лежать, или ее будут рекультивировать за наш с вами счет? Я думаю, это проблема государственная. А у нас с вами в инвестиционной составляющей платежа заложена сумма на рекультивацию старых полигонов. Но когда их будут ликвидировать? Сложный вопрос. У профессионального сообщества экологов возникают вопросы о компенсации за негативное воздействие на окружающую среду. В цене на утилизацию мусора этот платеж заложен. А регоператор платит в бюджет за негативное воздействие? Если не платит, то куда эти деньги уходят?

По мнению Владимира Серафимовича, законодатель меньше всего думает о последствиях принимаемого закона. Закон спускается «на места», а дальше местная власть ломает голову, как его применить.

— Я уже говорил, что Общественная палата РФ собирала в 2011 году экологов, набирала от них предложения к данному закону. В предложениях были учтены все вышеназванные детали. Черт кроется в мелочах, в деталях. И именно этой чертовщины пытались избежать специалисты. Еще один блок касался экономики мусороперерабатывающей отрасли. Мусор должно быть выгодно извлекать, он должен стать сырьем, а не помоями. Чтобы инвестор стремился в эту отрасль. Чтобы какой-то дядя не строил себе завод за наш счет. Но в результате получили то, что получили. Дельные предложения не учитываются. А сейчас говорят: ну ребята, давайте. А что давать-то? Все уже сделано без нас.

Во время стихийного митинга на площади Победы жители Первоуральска говорили о том, что в квитанциях указаны нереальные объемы мусора. Потребителям непонятно: берут деньги за кубатуру, которая спрессована в машине, или за объем пластиковой упаковки, которая и является основным наполнителем мусорных ведер.

— Снова вернусь к тому, что дельные предложения не учитываются. Вот хоть убейте, не пойму почему частный сектор платит больше. А ведь там люди могут рассортировать мусор. У кого есть машина, самостоятельно раз в два-три месяца могут отвезти на свалку и сдать весь накопленный объем за 50 рублей, а не за 200. Либо к нему приедет машина и заберет чистый сортированный мусор. Тоже за меньшую плату. Мировой опыт существует, а мы изобретаем велосипед. Закон принят, с нас что-то требуют, а инфраструктуры нет. Все будет когда-то. Это уже психологический разрыв, который вызывает болезненную реакцию. Мы платим деньги сегодня, а полигоны и мусороперерабатывающие заводы построят завтра.

И если это завтра наступит, то какое оно будет?

Владимир Плюснин против митингов — их организуют те же политические силы, которые активно голосуют за законы.

— Очень удобно. Отголосовали, потом побежали на улицу организовывать протест. А политизация мусорного вопроса, это верный способ загнать его в угол и забыть о нем. А социальное недовольство мы выплескиваем друг на друга. На управляющие компании, в которых дежурные уже готовы повеситься от ругани, звучащей в телефонной трубке. На местную и региональную власть злимся. А люди, которые приняли закон, вроде как, не при делах. Вот с них надо спросить, послушать ответ и оценить их работу. Но получит ли этот ответ гражданин?

Так вот задача Общественной палаты включить горизонтальные связи. Подключить механизмы взаимодействия, когда все участники этого рынка слышат друг друга и учитывают услышанные мнения. Чтобы законодатели нас услышали и что-то в законе подправили. Надо снять социальное напряжение, которое копится у населения.


Фото из архива редакции