790
10
0

Мариинский театр был даже не мечтой, а грезой


История о том, как парень из Первоуральска стал артистом Мариинского театра


Сейчас Илье Могильникову 22 года. Он закончил свой первый сезон в Мариинском театре как артист кордебалета. Не думал, что попадет туда — катался на коньках, участвовал в самодеятельности. Именно балетом начал заниматься с 14-ти лет — хотя его сверстники с первого класса занимались в специальной Академии. Сейчас Илья продолжает учиться, получает высшее исполнительское образование, и параллельно танцует в театре. 

Я танцевал в «Ленинградской симфонии». Это балет, который поставил Игорь Бельский на музыку Дмитрия Шостаковича. Балет идет два раза в году — на годовщину снятия блокады Ленинграда и на 9 мая, — рассказывает Илья.

Роль предателя — это афишная партия, то есть имя артиста указано на афише наряду с именами солистов, которые исполняют партии главных героев. Но «предатель» не выходит на поклон. По сюжету он, когда главных героев выводят на расстрел, пытается подлизаться к врагу. Но это не помогает — и предателя расстреливают. 

Это был первый выход в этой партии. Это всегда безумно сложно, говорит Илья. Но его работу отметили — сказали, что убедительно сыграл. 

Честно, я про «вживание» в роль не понимал. Я вживался в образ, а потом два дня отходил. Разбит был абсолютно. Но, что делать — работа, репетиции, я продолжал. Не представляю, как же трудно солистам — если с одной маленькой ролью так эмоционально тяжело. А не вживаться в роль — это неправильно и неинтересно. 

Сейчас Илья приехал в Первоуральск — в отпуск. Передохнуть перед новым сезоном. 

Знаете, этот город — моя любовь. У Экзюпери в «Маленьком принце» есть про розу: что люди выращивают тысячи роз, а все, что нужно, можно найти в одной-единственной. Так для меня такая роза — Первоуральск. Я хожу по улицам и ностальгирую — вспоминаю, что меня связывает с этими местами.

В прошлом театральном сезоне Илья был занят практически во всех спектаклях: «Жизель», «Ромео и Джульетта», «Медный всадник», «Дон Кихот», «Бахчисарайский фонтан», опере «Аида» и др. Первый выход на большую сцену был в «Сильфиде». Илья признается — это была простая партия, но он сильно переживал и боялся. Выход длился меньше минуты, больше было волнения. 

У нас была одна репетиция. Мы оп — и пошли на сцену. Что сейчас будет — никто не знает. В Академии была возможность отрепетировать на сцене, а тут репетиция — и вышли. Кордебалет на сцене не репетирует. Но все прошло хорошо. Я, конечно, думал, что забуду движения, встану и замру — но тело уже запомнило все элементы. 

В постановке «Щелкунчик»

Решил доказать, что все смогу 

Илья поначалу занимался фигурным катанием — с 4-х лет стоял на коньках. Говорит, мама научила (прим. Елена Могильникова — победитель и призер любительских чемпионатов Европы по фигурному катанию). Во время постановки спектаклей на льду его, можно сказать, «присмотрела» режиссер-постановщик Надежда Макаркина. Она пригласила  в танцевальный коллектив «Данс Класс» при 21 Лицее. Потом Надежда открыла студию «Феникс» в Екатеринбурге — и Илья начал заниматься там. 

В 14 лет он решил заняться именно балетом. Началось, как ни странно, с неловкого момента. Илья впервые стал к балетному станку, когда хотел показать, что может освоить все танцевальные элементы  практически сразу. 

Я увидел как девочки, которые занимались балетом, делают тандю (Баттман тандю — отведение-приведение натянутой ноги и стойка). А это самый сложный в балете элемент — я его до сих пор идеально сделать не могу. В тот момент я подумал, что ничего такого тут нет — и встал к станку. Вышел, мягко говоря, конфуз. До сих пор, наверное, самый неловкий момент в моей жизни. Но это, отчасти, меня и зацепило — я решил доказать, что смогу танцевать балет. 

С тех пор пришлось много репетировать и отрабатывать элементы. Все, с чем связан балет для Ильи, — это работа, работа и еще раз работа. Студия «Феникс» и Надежда Макаркина дали максимум возможного. Но трех занятий в неделю не хватало для того, чтобы набрать форму и профессионально заниматься балетом. 

Я испытывал дискомфорт, конечно. У нас же не принято, чтобы молодой человек занимался балетом. Но я этот момент пережил. Понял, что это уникальный вид искусства и мой путь саморазвития. 


 

Исключение для первоуральца

В Академии Русского балета им. А.Я. Вагановой Илья оказался по воле случая. Группа танцоров приехала конкурс, заодно попала на экскурсию в Академию — им разрешили погулять по всем помещениям. И в коридорах случайно встретил заместителя ректора. Она посмотрела на Илью — и пригласила учиться. Он рискнул: закончил 10 классов и поехал в Санкт-Петербург

Мама очень переживала. Ну как мама отнесется к тому, что сын, не закончив школу, говорит, что бросает учебу и едет в Санкт-Петербург? Но она большой молодец, не стала меня ограничивать. Я поехал. Но меня в Академии с распростертыми объятиями не ждали. 

Сначала первоуральца поставили со сверстниками — 15-16-летними танцорами. Оказалось, что Илья «фантастически» отстает — мальчики в классе с детства занимались балетом. А он пришел в 15 лет из самодеятельности. У танцоров из Академии была база, которую нужно долго и упорно закладывать в детстве: постановка корпуса, движения, — а у Ильи за плечами были любительские спектакли, танцевальная студия и фигурное катание. 

 

И тогда ректор Академии, Николай Максимович Цискаридзе, принял беспрецедентное решение — такого никогда не было. Он подарил мне шанс. Мне разрешили посещать два класса сразу: я должен был учиться в 4-м и 5-м балетном. Там учились студенты младше меня — разница от 2-х до 4-х лет. Да и танцевали многие гораздо лучше. Тяжело было это осознавать.  

Это был эксперимент — Илье дали год. Или он справляется, или больше не учится в Академии. На общеобразовательные уроки он не ходил, но посещал спецпредметы. Если в расписании у класса стояла одна пара классического танца,то Илью ждало два таких занятия. С 9 до 11 и с 13 до 15.00.Преподаватели не верили. Вокруг то и дело говорили: «Мальчику будет сложно», «Он не справится».

 Я в перерывах между занятиями успевал перекусить, даже спал в раздевалке на лавочке. Второй парой у меня шли занятия с Никитой Витальевичем Щегловым — он педагог-репетитор Мариинского театра. А вечером я участвовал в репетициях спектаклей Академии. После двух дней занятий болело все страшно — до суставов и костей, наверное. Но вставал и шел — потому, что была мотивация. Это было, конечно, время самоистязания, настоящий ад. 

Буквально через полгода Илья почувствовал себя в Академии как дома. И выдержал нагрузку — сдал годовые и полугодовые экзамены, смог продолжить обучение. 

В постановке «Щелкунчик» 

До сих поверить не могу 

Илья говорит, что он реалист. Не ставит себе слишком амбициозных целей и не мечтает о чем-то нереальном. Мариинский театр год назад, на выпускном экзамене, казался чем-то нереальным. Илья планировал поступить в труппу театра им. Леонида Якобсона — нравился театр, его история, труппа, репертуар. Но судьба распорядилась иначе. 

Экзамен в Академии Русского Балета — это больше мероприятие, на котором собираются художественные руководители разных  театров, которые смотрят будущих артистов. Студенты показывают классический, характерный танец и актерское мастерство. 

Экзамен по классическому танцу прошел. И после него Илью ни в один театр не взяли. Следующим был экзамен по характерному танцу. Когда испытание прошло, в коридоре повесили листочек: всего три фамилии тех, кого дополнительно приглашают на прослушивание в Мариинский театр. Среди них была фамилия Могильников.

Илья не помнил себя от радости. Но это было только приглашение на просмотр. 

На прослушивании в Мариинском театре был полный зал. В труппу взяли 13 человек. В том числе и Илью. 

Я не поверил, думал, что сквозь землю провалюсь. До сих пор немножко не верю. Это же какая-то нереальная мечта, у меня это было на уровне грез. Позвонил маме, она кричала в трубку: «Моего сына взяли в Мариинский театр!». До сих пор помню. И мне было очень приятно, — Илья смеется. 

Сейчас он ставит реалистичные планы — продолжить учебу в Академии, получить высшее исполнительское образование.

А там, говорит, жизнь покажет. 


Фото Дмитрий Дегтяря, фото из личного архива Ильи Могильникова