970
5
0

Любовь? Да что вы, мне было его жалко


История Екатерины Старцевой, которая дорого заплатила за иллюзию счастливых отношений


— Боже, меня еще и фотографировать будут? Тогда же все узнают, в какую историю я попала! — всплеснув руками, Екатерина Старцева выдала фразу, которую я слышала не раз, когда речь заходит о деликатных историях из личной жизни.

— И? Вы разве не этого хотите? Чтобы человек понес наказание и больше никто не попался на его удочку?

Страх общественного порицания и пересудов за спиной сменяется  отвагой — Екатерина готова рассказать, как голодала (в прямом смысле этого слова) из-за «большой любви» и благодаря которой же чуть не осталась без штанов. Тоже в прямом смысле этого слова.


 

Екатерина Старцева

Начиналось все хорошо. Романтическая история завязалась на парковке — там женщине потребовалась помощь. После операции на почке она не могла нести прежние физические нагрузки. Знакомые посоветовали обратиться к Константину — мол, подрабатывает, может помочь. Так крановщица Катя встретила Костю.

Константин ухаживал если не красиво, то настойчиво. Приходил на стройку, где Екатерина работает крановщицей, ждал ее после работы. А потом как-то приехал к ней с вещами — мол, ради тебя бросил семью, люблю, давай жить вместе.

Екатерина поверила. Пустила в свой дом. Начали жить.

— Полюбили?

— Да какая там любовь. Вы знаете, мне его жалко было — пришел в вещах, которые ему будто подарил какой-то добрый богатырь. Все большое, все висит…  В общем, какая уже разница — начали жить, — разводит руками Екатерина.

С новой любовью пришли и неведомые до этого проблемы — благоверному часто звонили, требовали какие-то деньги. Причем требования сыпались со всех сторон — родственники, посторонние люди. Параллельно Константин судился с бывшей женой — делили кредиты, имущество.

— Там вообще все как-то некрасиво было — добра много не нажили, так делили постельное белье и посуду, — говорит Екатерина.

Были проблемы и с работой. Константин — водитель. Денег даме сердца не приносил — объяснял это задержками на работе, хаял работодателей, на предложения поехать к руководству компании отмахивался — ты ж не жена, что ты поедешь.

А потом возникла «блестящая» мысль — раз работодатели порядочностью не отличаются, то надо работать на себя. А для этого — купить ГАЗель. А чтобы купить — взять кредит. 800 000 рублей. Конечно, взять его должна была Екатерина Старцева — поскольку с банками Константин тоже успел испортить отношения.

— Я взяла автокредит. Договорились, что платить за него будет он — раз работает на автомобиле и зарабатывает с его помощью. Он платил. Немного. А потом — «денег нет, нет денег, нет денег, я сказал».  И что делать? На мне — автокредит, на мне — ипотека на дом. Плюс продукты, собака у меня — немецкая овчарка, для нее тоже питание дорогое. В общем, я начала крутиться как белка в колесе — брала все возможные халтуры, работала даже не по 10 часов, а гораздо больше. У меня в голове не было другой мысли, кроме «заплатить и спать спокойно».

Отношения с Константином испортились окончательно.

— Почему вы его не выгнали?

— Не знаю. Я домой не хотела возвращаться — как представлю, что он там, так ноги не несут. Бывало, что останавливалась где-нибудь на трассе, коротала часа два, ждала, пока уснет.

А потом начались угрозы. Константин, по словам Екатерины, начал не просто просить деньги, а требовать — заплати туда, заплати сюда, взял в долг у соседки 35 000, отдавать тоже пришлось Екатерине.

— Последними каплями стали две вещи. Первая — я приехала домой раньше времени, днем, бетон на стройке кончился, нас отпустили. На последние копейки покупала собаке творог. У нее рацион: утром творог, вечером — корм. И что вы думаете? Я захожу домой — а он жрет собачий творог! А собака слюну пускает — сидит голодная. Я его чуть не убила! Как так? Я полуголодная хожу, долги раздаю, из крана чуть не вываливаюсь, а он у собаки еду отнимает! — эмоционально говорит Екатерина.

Похоже, воспоминания о голодном псе тревожат душу Кати больше, чем похищенные драгоценности на кругленькую сумму.

— Ну вы же не из-за собаки пошли в полицию?

— В полицию я обратилась дважды. Первый раз — когда возвращала ГАЗель. Не хотел отдавать, угрожал, что пустит машину в бетонный столб, и мне вернет металлолом (после звонка правоохранителей пригнал в течение нескольких часов, Екатерина потом долго продавала автомобиль, чтобы вернуть хотя бы часть потраченных денег). А второе заявление — по факту похищенных украшений. У меня было золото. Ювелирные украшения разные, я покупала в течение жизни. Он их выкрал и сдал в ломбард. По моей информации, чисто по весу изделий он получил 170 000 рублей.

Когда Екатерина решила вопрос с ГАЗелью, принялась за следующую проблему — добиться возврата украшений или денег за них. Здесь общего языка с полицейскими найти не удалось — дознаватели отказываются возбуждать уголовное дело, пишут отказ, мотивируя это тем, что никаких доказательств хищения нет.

— Так и говорят — «дело возбуждать не будем, вы ему сами отдали украшения, у него отец-инвалид…». В общем, полиция почему-то на его стороне. Хотя отец у них вообще как разменная монета — он инсультник, лежит парализованный несколько лет. Его даже не моют — так, тряпочкой протирают, зеленкой мажут. И всё. А пенсия у инвалида приличная. Ну да ладно. Я ходила на прием к врио начальника ОМВД Хомякову, рассказала, что не получается контактировать со следствием. Тот вздохнул и сказал: «Видимо, некоторые сотрудники устали служить в полиции».

— Чего вы хотите сейчас?

— Я хочу, чтобы его наказали. Чтобы больше никто не попал в его ловушку. Чтобы не было больше женщин, которые взвалят на себя такую ношу, как взвалила я. У меня когда озарение наступило? Когда с крана спустилась и упала в обморок — от переутомления и голода.

 


Фото Сергея Макарова