1525
16
0

КРАСНО-БЕЛЫЕ


Истории хоккеистов «Уральского Трубника» — нападающий Пётр Цыганенко


 

Он 10 лет играл за красногорский «Зоркий», еще два года — за ульяновскую «Волгу». Вернулся в «Трубник» в 2018 году и специально взял себе номер, под которым начинал в детской команде. Признается, что считает себя агрессивным игроком. На матче может и в драку ввязаться, и клюшкой стукнуть, и крикнуть лишнего — но за полем это другой человек.  


Досье

Возраст: 29 лет

Звание: мастер спорта

Номер: 12

Образование: Закончил Московскую государственную академию физической культуры. 

Играл за команды

«Уральский Трубник»-2 — сезон 2004/05

«Зоркий —2» — сезон 2005/06, 2007/08, 2012/13, 2013/14, 2014/15

«Зоркий»(Красногорск) — сезон 2008/09, 2009/10, 2010/11,  2011/12, 2012/13, 2013/14, 2014/15, 2014/15

«Волга» (Ульяновск)  — сезон 2015/16, 2016/17

«Уральский Трубник» — сезон ,2017/18 , 2018/19


 

Достижения: 

Серебряный призёр чемпионата России — 2010, 2013

Бронзовый призёр — 2011, 2012, 2014

Финалист Кубка России — 2011 (весна), 2012

Финалист Суперкубка России — 2013

Обладатель Кубка мира — 2012

Победитель турнира на призы Акима Алма-Аты 2011

Бронзовый призёр турнира на призы Правительства России 2012

Бронзовый призёр турнира на призы Правительства России 2010

Чемпион мира среди молодёжных команд (U-23) 2011

Чемпион мира среди юниоров (U-19) 2008

Серебряный призёр чемпионата мира среди младших юношей (U-15) 2004


 



Первый раз я встал на коньки в три года. Меня папа поставил — мы раньше жили на Хромпике, там на стадионе заливали лед. Помню, как сижу на скребке от старой заливочной машины, а папа мне коньки надевает. Я хватался за клюшку — а он меня вез по льду. Потом постепенно сам начал кататься.
 

Я не боялся упасть или поскользнуться. Я любопытный, мне всегда интересно что-то новое. И коньки были чем-то новым.

На хоккей я ходил с папой. Думаю, если бы не ходил, мне бы этот вид спорта не понравился. А в секцию меня привел дядя.

В 16 лет я уехал из дома — подписал контракт с красногорской командой «Зоркий». Конечно, было тяжело. Когда с родителями жил, они, условно говоря, сопли ходили подтирали. Хорошо, что наш тренер Андрей Рушкин заботился о том, как мы будем есть, как в школу ходить, что надевать — словом, стал нам вторым отцом.

Первые три месяца я звонил домой говорил — я скучаю, хочу обратно, мне одиноко и тоскливо.

В команде было 16 человек  — нас собрали по всей России. Все ровесники, все дружили. Но нас готовили под основную команду — день за днем обучали схеме игры.  Да, первый сезон мы терпели поражение от всех. Но формат был удобным — был больше перспектив чему-то научиться и куда-то пробиться, когда играешь среди ровесников.

Я подписал контракт — и получал зарплату. Обычно месяц играешь, потом получаешь деньги. Но нам сразу аванс дали — сумму помню, 4 350. Но не помню, куда потратил. Молодой был, ветер в голове.

Мы жили в общежитии, по два человека комнатах. Длинный коридор, по бокам — комнаты, несколько санузлов и кухня большая. Самое сложное было — поддерживать порядок. Все молодые парни, несамостоятельные — голова о другом болит. Если в комнате получалось чистоту поддерживать, то в общих зонах был бардак.

Был у нас один местный парень. К нему приходила мама — готовила, убирала общие зоны. Бедная женщина, я ей так сочувствую и очень благодарен. Она не дала утонуть нам в грязи. 

На поле

Я не могу назвать себя добрым. С родными я один, с остальными людьми — другой. Дома я могут быть мягким, добрым, романтичным. А для чужих — злым и жестким.

Самое любимое ощущение — это перед важными матчами. Вроде поиграл уже много лет, все видел. Но стоишь, а внутри легкий мандраж, какая-то легкая неуверенность, как будто побаиваешься чего-то. Когда такое ощущение появляется, как правило, хорошо матчи проходят.


Соперников надо уважать. Но помнить — это люди, которые хотят твой хлеб отобрать. Можно быть в жизни друзьями, а на поле друзей нет.

Помню, на молодежном Чемпионате мира в составе молодежной сборной России я «золотой гол» забил. Мы в финале сошлись со шведами, в основное время 5:5 закончили. Играли до «золотого гола». Когда я забил его, меня внутри чуть не разорвало. До сих пор вспоминаю эти эмоции — это не описать, это надо просто пережить.

 

Самое обидное — и в жизни, и на поле — несправедливость. Когда ты ничего не можешь противопоставить.

Вот забиваешь чистый гол — а судьи берут его и снимают, говорят, что был офсайд, например. Так было в предпоследней игре с «Родиной». Злоба переполняет просто. Но с возрастом учишься реагировать спокойнее — клюшкой можешь не махнуть, не крикнуть. Но внутри все кипит.

Я очень туго затягиваю коньки, по-другому играть не могу. Мне говорят — ты все соки из ног выжимаешь. В начале сезона больно играть, я на тренировках даже сажусь на скамейку и отдыхаю. Но потом привыкаю.


В Красногорске у меня была цель заявить о себе, заработать денег. Сейчас — хочу просто получать удовольствие от того, что делаю. И сделать что-то для города, для болельщиков.

За меня приходит болеть вся семья — даже бабушка моя, которой 80 лет. Она даже когда болеет матчи не пропускает. Это мой город, на матчи приходят мои родные и друзья. Хочется, играя здесь, не ударить в грязь лицом.

Для меня очень важно, чтобы на трибунах было много болельщиков. Их эмоции нас очень заводят, в такие моменты отчетливо понимаешь, ради кого играешь. Люблю, когда болеют шумно, кричат. Пусть, иной раз, даже что-то нелицеприятное в твой адрес, но, главное, чтобы не молчали. Приятно, если хлопают,  приветствуют команду даже после неудач — люди понимают, что матч на матч не приходится, и выигрывать все время просто нереально.


Недавно мы летели с очередной игры, стыковка рейса была в  Нижнем Новгороде. Одна девушка в аэропорту спросила: «А вы спортсмены?» — «Да». — «А какой вид спорта?» — «Хоккей с мячом». —  «А это как, на траве что ли?» Жалко, что у нас хоккей с мячом не так популярен.

 

Нужно создавать шоу для зрителей. У команды должна быть фишка. Я смотрю на шведов — умеют это делать.

Приезжаем мы в шведский городок, ну деревня деревней, 2000 человек жителей. Понятно, нет больших средств. Они выключили свет, сделали мало-мальское лазерное шоу, включили песню заводную. Команда выехала, болельщикам похлопала — это красиво, это интересно.

Шоу — это необязательно дорого и затратно. Можно сделать все просто. Было бы желание. 

 

В жизни 

Я люблю поговорить — конечно, когда мне комфортно с человеком. Наверное, это генетически передается. У меня папа может час монолог вести и не останавливаться.  

Принципиально я не приемлю только обман и предательство. Все остальное можно простить — все мы люди и все ошибаемся.

 

Хоккей учит поддержке и уважению. Есть поговорка: если ты плюнешь в коллектив — он утрется, а если коллектив плюнет, ты утонешь. Да, есть разные «тараканы» у людей. При этом обязательно должно быть взаимоуважение. Если оно есть — ужиться проще.

Да, я знаю английский — не скажу, что хорошо, но объяснить то, что нужно, могу. В команде «Волга» был финн Иллари Мойсала. Его буквально бросили на произвол судьбы — никто языков не знал и с ним возиться не хотел. И мне сказали  — «О, так ты английский знаешь! Значит, будешь с ним жить!». И мы сдружились — он сейчас играет за шведскую команду, мы поддерживаем общение в Инстаграме. 

 

Для меня самое главное — это семья. Не важно, что там на работе, в делах. Если в семье все хорошо, то и в других сферах все хорошо будет.

Самые главные люди в моей жизни — это мама, папа и брат, тети и дяди. А еще — моя невеста, летом у нас должна быть свадьба.

Невеста заранее меня раскусила — поняла, что хочу сделать предложение. Мы поехали погулять в парк «Оленьи Ручьи». Я подвел ее к ангелу, попросил закрыть глаза и загадать желание. Пока она так стояла, я положил конверт с запиской и стихотворением. Она открыла глаза, стала читать, а я в это время — насколько позволяла длина селфи-палки — спустил на леске кольцо. Она расплакалась.

Романтика должна быть. Можно просто вручить букет и сказать «Вот тебе, любимая!», а можно сделать это красиво.


Мне не нравится слово «брак», какое-то оно нехорошее. Я учусь на своих ошибках — да, я в жизни сделал много ошибок. В том числе и в предыдущем браке. Хочется не повторять их.  

Я хочу венчаться. Считаю себя верующим — хоть и не хожу каждое воскресенье в храм. Мне от этого будет лучше — я буду чувствовать, что наш брак светлый и хороший.


Сейчас я строю дом. У меня с детства мечта — жить в своем доме как мои родители. У дома хочу разбить огород. Когда ешь свои овощи  — понимаешь, что оно близко не стояло с тем, что в магазине.

Когда я начал строить дом, то не умел ничего делать своими руками. Научился как-то — перегородки в коридорах сделал, крышу. Даже кое-какую мебель.  

На день рождения пришли друзья, а дома сесть негде. У меня много поддонов от стройматериалов осталось. Я сделал стол из поддонов, сверху положил лист гипсокартона. И сидушки сделал. Сейчас смотрю — зачем мне что-то покупать? Я доведу эти поддоны до ума, куплю столешницу и будет классно.


Когда мне интересно, я быстро учусь. Я считаю, всему научиться можно, если есть интерес.

В Красногорске есть искусственный склон. Никогда в жизни не стоял на сноуборде  — и меня как-то позвали за компанию кататься. Стало интересно — и я за 2—3 катания освоил сноуборд. Вот так же и с лыжами. Сейчас катаемся в лесу с родителями — мне классическим ходом уже неинтересно, пробую коньковым.




Фото Анастасии Нургалиевой