960
13
0

Картинки, конечно, красивые, но дилетантские


Архитектор Алексей Куковякин о будущем преобразовании Первоуральска 


Профессор Международной Академии архитектуры, коренной первоуралец, связался с редакцией и предложил интервью, когда увидел наброски проекта по благоустройству города, которые показывали публично на Дне города. Напомним, на всю страну прогремела новость о том, как Первоуральск будет благоустраивать команда Сергея Капкова. Проект будет стоит 70 млн. рублей, само благоустройство потребует инвестиций порядка 1 млрд. рублей в год. 

Горожанам представили набросок будущего проекта — где площадь переделают в пешеходную зону, сделают двухуровневую магистраль, новый фонтан, создадут новые цветовые решения для домов, также в городе появятся небоскребы. 

По поводу набросков с обновленным Первоуральском Алексей Куковякин решил высказать свое мнение — и прогуляться по набережной и по площади. 

— То, что демонстрировалось — это наброски, некая концепция, которую хотят создать. Чтобы серьезно к этому относиться, тех людей, которые это рисовали, нужно отправить в Архитектурную академию, чтобы они там поучились лет шесть. Потому что такие картинки рисовать для функционального зонирования — наивно. Очень хорошо что привлекаются грамотные менеджеры, выделяются деньги, это так необходимо городу сегодня.  

— Почему? На первый взгляд, красиво и функционально. 

— Есть много критериев красивого. А здесь важно понять, как подается культурный слой, и как он работает в этом контексте. Допустим, человек наденет фрак и пойдет по улице — это вызовет удивление. Если фрак белый — это торжественность. А в данном случае фрак сшит из матрасной ткани.

Фото телеканала «Интерра ТВ» 

— Это же набросок, не окончательный вариант. 

— А я думаю, что это маразм. Человек в реальной жизни сталкивается с простыми ситуациями: ему надо перейти улицу, сесть на общественный транспорт или на автомобиль. А как их решать в такой среде? Если мы убираем светофоры и делаем транспортную магистраль свободной, поднимаем жителей на другой уровень, то это делается по-другому. Есть масса путей как поработать с этой площадью. И для начала надо понять, зачем она людям нужна. Надо сделать так, чтобы горожане сюда пошли — а сейчас точек притяжения тут мало. 

— Площадь — это место для массовых мероприятий, тут собирается молодежь по вечерам: и у фонтана гуляют, и на машинах приезжают. 

— А что они делают? 

— Общаются, музыку слушают, пиво пьют, ну и в машинах с девушками обнимаются.

 — Значит, мы не создали для них место, где они могут получить какое-то обслуживание. Приехать на площадь и сидеть в машине — это как-то не очень. 

Площадь надо зонировать: сделать зону с маленькими кафе, хороший подъезд, парковки. Обратите внимание, как подняты жилые дома: почему не продлить эту выступающую часть и сделать наверху пешеходную зону, а внизу сделать паркинг. Я сейчас просто импровизирую. А зачем транспортную развязку на площади поднимать? Не понимаю. Картинки, конечно, красивые, но дилетантские. Они, конечно, дают свой эффект, но на уровне профессионалов надо работать по-другому.

Фото телеканала «Интерра ТВ» 

Пространство надо упаковывать и бизнесу продавать — чтобы он пришел и сам просил: «Продайте мне это место в первую очередь». А что в этом пространстве делать в феврале? В декабре? Мы должны просмотреть все решения, чтобы это место было комфортной для людей точкой притяжения круглый год. 

И второй момент — если мы работаем с площадью, надо делать что-то с аллеей по Ватутина. Делаете  баллюстраду, развязку — надо сделать, чтобы люди пошли туда. 

Получается, надо все места в городе связывать? А то одно место сделали красиво и функционально, а про другие забыли.

— Шутка есть такая: голова болит, а укол куда ставим? В организме города точно также все связано: и ливневая канализация, и освещение, и транспорт и так далее. Если мы делаем аллею, надо для чего-то ее делать — не только для того, чтобы проехать мимо и из окна посмотреть. Не понимаю, зачем аллея, если там нет никакой жизни  и никаких услуг? Вот Ватутина — аллея пустая, почему бы не убрать ее. Расширить благоустройство, а на ее месте сделать полосы движения (это как пример). Сейчас пространство не предъявленное — оно фактически есть, но никак не используется. 

— На аллее по Ильича, например, сидят приличными компаниями — молодые люди лет по 30-35. Сидят на лавочках и спокойно пиво пьют, семечки щелкают. 

— Значит, мы ничего им взамен не предложили. Вот еще — аллея по Папанинцев, шикарная была в 60-80-е. Высокие деревья стояли, даже солнца не было видно, там были великолепные лавки, ограда. У нас с Вениамином Александровичем Дуевым был разговор о том, чтобы сделать этот участок пешеходным и новой транспортной магистралью связывающей район Хромпика с  застройкой на ул. Вайнера. И что с этой аллеей сейчас? 


 

Про цветные дома и «замок на песке»

— Хорошо, а как  вам цветовое решение домов на площади? Вот, например, бежево-оранжевый с серым дом, а за ним — бежево малиновый.  

— Помните, как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию»: «Ключница водку делала». Любой временной период архитектуры соответствует определенным деталям, пропорциям, стилистике и несет в себе определенные атрибуты цвета. Поэтому тут без комментариев. 

Например, в Екатеринбурга делали реконструкцию дома Севастьянова: сейчас это одна из визитных карточек города. Был поднят целый проектный институт, они провели колоссальное исследование: читали архивные документы, вскрыли старинную штукатурку — и вернули первозданный вид этому зданию. А здесь? У меня нет слов. Что сделали с этим зданием библиотеки? Оно такое неприглядное, его не выделять, его прятать надо. И я не говорю об этом  «скворечнике» (показывает на здание городской администрации). 

— На картинках оно выглядит как мини-замок.

— Замок на песке... Смешно превращать типовое здание в замок, тем более администрацию!

— А что вы скажете про оранжевый цвет ДК ПНТЗ? 

— Вот поэтому я и позвонил. Это вызывает не просто удивление, это вызывает неуважение. Дворец — памятник пост- конструктивизма, даже скорей авангард советского периода,он был выставлен в 1970 году на международной выставке в Монреале. И его — в оранжевый. Если люди допускают такие вещи, может, стоит задуматься. ...Если человек хороший менеджер — может, отдать ему финансирование, управление, фандрайзинг. Но архитектурой надо заниматься профессионалам.


Первоуральск — «маленький Париж» 70-х

— Знаете, в свое время Первоуральск называли «маленьким Парижем». Я учился в 70-х в Архитектурном институте, ко мне приезжали товарищи. И мы любили гулять, проводить время на улицах. Первоуральск был очень комфортным городом.  А сейчас надо что-то делать и с улицами, и с парками, и со стадионом. 

— И с чего начинать в первую очередь? 

— Нужно изучить культурные слои. Уральские города появились порядка 200-250 лет назад. И тогда строились по схеме: плотина-река-завод, потом рядом появляется церковь и жилые кварталы. Это и Екатеринбург, Ревда, Сысерть и Первоуральск. Наш исторический центр — это район плотины и набережной. Но мы от этого ушли и создали новый центр — соцгород. Это другой культурный слой, который начал появлятся, когда Новотрубный завод взял управление городом.

Соцгород — та часть, которую строили с 30-х годов прошлого века: это район бывшего ночного санатория (перекресток Трубников-Комсомольская), улица Школьная, 5-й и 10-й квартал. В этих кварталах была интересная планировка: например, во дворе ротонда, там было благоустройство, фонтанчики. Последние, к сожалению, не сохранились. 

Сюда же отнесем Ватутина-Ильича-Чкалова и те дома, которые строили пленные немцы в послевоенное время. 

С опорой на эти слои и надо менять культурную среду. Скажу, что если изменить пространство, изменится и поведение людей. 

— То есть, если город изменить, человек не захочет сесть на лавочку, покурить и пива попить? 

— В 89-м году я прошел по городу и написал статью «Первоуральск: культура хамства». Культура — это взаимоотношение человека с той средой, в которой он живет. С конца 80-х с тех пор, конечно, много изменилось.  Если пространство дает возможность наслаждаться, он будет наслаждаться, если дает возможность выживать — он будет выживать. Если вокруг хаос и бред, то и получим в будущем! 


 

 

Используем потенциал набережной на полтора процента 

— А что здесь люди делают? — Алексей Куковякин спрашивает про набережную 

— Вон девушки на пробежке.

— Ну и что? Удобство — это не то, когда человек бежит вдоль берега. Вот мы пришли, что делать? 

Вот пустая площадка: сделали подпорную стенку, покрасили непонятно во что! И зачем? Не понимаю. А вон здание на аллее — зачем ее перегородили? Аллея не должна заканчиваться зданием. Почему бы не сделать сквозной проход, чтобы люди могли попадать на набережную?

Этот мертвый торговый центр зачем поставили? А напротив —  большой магазин (супермаркет). И как туда заехать с перекрестка? Если заезжать, то с заправки, а там на это ругаются. Это градостроительные ошибки, которые создают и жителям, и бизнесу дискомфорт. 

— Но не все же у нас так плохо. Здесь убрали бурьян, привели в порядок газоны, сделали освещение, лавочки поставили — ну и покрытие сделали. 

— Покрыли бехатоном — недолговечно, простоит лет 5. Он легко деформируется под воздействием осадков — и превращается в такую брекчу. Ходить по ней мамам с колясками и женщинам на каблуках невозможно. Москва перешла на натуральный гранит, который привозят с Урала. А мы сами его почему-то не используем. 

Здесь нечего делать и культурной среды нет. Здесь есть только попытка создать какую-то зеленую зону. И, слава Богу, хоть это сделали. Теперь это надо насыщать, делать точкой притяжения.

Мне нравятся деревья и дорожки. Но это примитивно и надо переделывать, ведь непосредственно самой набережной нет. Есть такой проект — Moscow river: Москва-река, которая протекает по центральной части города. В некоторых местах убирают гранит, делают естественные спуски к воде, болота и т.д. А мы все засыпали щебнем — ну что тут интересного. Надо делать где-то гранитные выходы, где-то — спуски поставить, плотики сделать, выходящие в воду галереи.

Здесь вот (показывает на район спуска) можно сделать такие кафе и барчики, где люди будут сидеть постоянно. И такие ночные клубы — словом, что хочешь. Пока же мы используем эту набережную на 1,5%.


 

Надо изменить пространство, но оставить идеологию города

— Вы бы сейчас с чего изменения начали? 

— С генплана. Создал бы какие-то глобальные решения, чтобы потом вносить мелкие. Надо смотреть транспортную сеть: связать с Хромпиком через Папанинцев, по Вайнера надо делать обводную магистраль и мост через пруд, чтобы уводить транспорт за город с выездом на Билимбай, и так далее. Такие вопросы надо взять, связать в концепцию и решить, что будет переделываться и финансироваться в первую очередь. Но это все лежит на культурном слое города и его идеологии. 

Идеология нашего города  — это рубеж границы «Европа-Азия». Реализатором этой идеи могут быть градообразующие предприятия: Новотрубный, Динасовый заводы, Хромпик, ЗКМК. Сейча есть две тенденции: либо вынос предприятия за черту города, либо реконструкция в условиях городской среды. Посмотрите на решения предприятий ЧТПЗ: здесь, в Первоуральске или на ту же «Высоту 239». Эстетически это выглядит здорово. 

Кстати, меня Андрею Комарову представил губернатор Евгений Куйвашев — это было в его кабинете, когда  обсуждался вопрос, как загружать ИКЦ. И мы с Андреем Ильичем обсудили вопрос, как наметить направления, чтобы начать заниматься «Белой архитектурой» Первоуральска. 

— А что это? 

— Это серьезный вопрос.«Белый» — это не цвет. Вот на примере с зеленой архитектурой: «зеленый» — это же не цвет, это концепция. «Зеленая архитектура» — это экологичная, комфортная среда для горожан. А по «белой» среде и ее идеологии мы только обсудили на словах, что надо поднять культурные слои и наметить инновационные направления. Подчеркну — речь идет не о производственной архитектуре, а о жилой застройке города в условиях сложившихся культурных исторических градостроительных наслоений. 

— Насколько я понимаю, выбор был сделан в пользу идей команды из Москвы. И они уже готовятся переделать город. 

— Если у них стоит задача сделать красивый участок в городе, они это сделают. А если задача — создать другую, более качественную культурную среду для жителей — это другое! Думаю, что жители — это главное. Обстановка в городе, которая создается, поменяет культурный слой. 

И все это непростой вопрос. Знаете, если сделать операцию на всем теле — это летальный исход для пациента. И чтобы провести операцию на нужном месте, надо хорошо знать диагноз, получить данные анализов состояния  всего организма. Необходимо создать цельную масштабную концепцию, определяющую главную задачу реконструкции: что мы хотим изменить?

Думаю, что здесь, на Урале, много профессионалов, которые могли включиться в этот процесс вместе со специалистами  из столицы.А так получается, что проект не контактирует с базовой профессиональной структурой здесь, в регионе.

Я представляю на Урале международную Академию архитектуры. Академия может дать экспертное заключение по проекту: оценить идеологию, функциональность, технологичность, эргономичность и качества среды. 

Скажу, что наши города в последнее время стали деградировать. И поэтому основная задача реконструкции — изменить качество жизни горожан.


Фото Дмитрия Дегтяря, телеканала «Интерра ТВ»