18+
19 октября 2016, среда 16:24
350
7
0

Глина для Галины


Интервью с глиняных дел мастером Галиной Медведевой — о том, сколько раз нужно с треском провалиться, чтобы найти свое предназначение


На прошлой неделе в Билимбае случилось, на наш взгляд, Событие — в местном музее истории открылась Школа керамики. Здесь под руководством мастера Галины Медведевой возьмет официальное начало билимбаевская глиняная игрушка. Термин появился еще три года назад с легкой руки тогдашнего начальника СТУ Александра Гильденмайстера. Тогда же в здании местной администрации Галина Медведева впервые выставила свои красочные поделки. Дальше дело не пошло, как ни обивала разные пороги Галина Ивановна. А потом случилось то, что иначе, как божий промысел женщина не называет. Так же, как и она, вдохнуть в глину жизнь захотели и учредители фонда «Строганофф».


 

Первый урок в новой школе закончен. Ученики разбежались, забыв от радости прибрать столы: «Так я и знала, что этим кончится», — с улыбкой произносит Галина Ивановна и, как человек крайне внимательный к мелочам, просит взрослых подписать все детские работы. Их надо продолжить, а ребят научить не только лепить, но и следить за порядком.  Слегка уставшую, но счастливую Галину Медведеву  теперь  отвлекаем мы с фотографом.

Немного прошлого и  настоящего человека, который в недалеком будущем может прославить не только Билимбай и Первоуральск, а, возможно, Урал и даже Россию.

На разговор у нас всего минут 20, пока в музей не прибыла очередная экскурсия. А вопросов — вагон и маленькая тележка. Благо, Билимбай не за тридевять земель, и наша встреча — не последняя. Окунаясь в воспоминания, Галина Ивановна рассказывает, как связала с глиной свою жизнь и душу. Деревенская девчонка, приехавшая в Екатеринбург поступать в училище им. Шадра и с треском провалившая экзамены два года подряд. Видимо, тогда и включился тот самый Божий промысел, который привел ее к сегодняшнему дню.

— Художественной школы за плечами у меня не было. С училищем тоже получилась печаль. Первый год на вступительных у меня было три двойки. Отец устроил меня на курсы художников-оформителей. Месяц походила на подготовительные курсы, получила там заслуженную шестерку. Композицию сделала — мальчик на стройке. И опять провалилась с треском. Хотя принимал экзамен тот же самый учитель, что поставил мне шестерку. Только в этот раз было два. За ту же самую композицию. Я разревелась, а мне говорят: «Чего ревешь-то, иди в архитектурный. Вон, через дорогу перейдешь». А я и город-то толком не знала. И когда я зашла туда, мне понравилось! Я проучилась шесть лет, уехала по распределению в "Кировгорсельхозстрой"  — проектный институт такой был. Там проработала ровно год, а потом объявили вступительные курсы — набирали учениц на обучение дымковской игрушке. До этого я уже  ее видела, когда ходила по мастерским. Вот так, ходило нас много, а меня одну снесло. Видно, это судьба.

Так Галина Ивановна променяла чертежи на живой пластичный материал. На курсы долго собиралась с духом, читала, смотрела. В этот раз все вышло не как с Шадром. Приняли сразу и сказали: «Вообще, могла бы ничего не сдавать». Галина Медведева была единственной претенденткой в ученицы с высшим образованием. Это был 1980 год. А впереди — восемь лет жизни в Кирове и изготовление дымковской игрушки по всем канонам, где шаг вправо, шаг влево — расстрел.

Я слепила дома собор Василия Блаженного, потом лошадку. Она и падала, и крутилась. Это такое искусство, которое я очень-очень долго потом осваивала.Там не только секретов и тонкостей много, их никто и не открывает вдобавок ко всему. Когда шло обучение на курсах, у меня была одна учительница. Она, конечно, по возможности мне все рассказывала. Но как она могла? Вот лепит-лепит — и раз! — уточка. А как она получилась? Я не могла понять. Или худсовет идет. Так, это у тебя не хорошо, это у тебя не в традициях нашего промысла, а почему — не объясняли. Со слезами на глазах я приходила домой. И лет через пять  уже начало получаться. Все опытным путем. Ходила по музеям, зарисовки делала, литературы же почти никакой не было. Искусствовед выдавала книжечку, я тут же рисовала, потом бежала к ребенку. Какие-то все время трудности были бытовые. И другие мастера не раскрывали свои секреты. Не хотели.  Даже когда я сделал свою первую выставочную работу — комплект миниатюр из 20 штук — я получила по рублю за каждую. Смешные времена были. Сейчас эта коллекция  стоит  в Кировском музее. Но это был первый закуп, и, конечно, это было здорово. Там и деревце было маленькое. Они у меня сейчас тоже встречаются.

 

Уже на производстве молодой специалист попала в руки к Людмиле Ивановой. Галина Медведева говорит: если когда-нибудь появится студия, назовет ее в память об учителе «Людмила».

—Она мне много помогала, миниатюру делать ту же. У нас же план был. Чтобы заработать, как в архитектурном, 120 рублей, нужно было сделать больше ста миниатюр в месяц. Слепить, обжечь, расписать. Миниатюру никто не любил делать. Женщины были в возрасте, плохо видели, а заказ из Москвы есть, и его надо выполнить. У меня уже две дочки народились к тому времени. В общем, было непросто. И Людмила Александровна меня выручала, иначе мне не справиться было.

Спустя восемь лет мужа-летчика перевели обратно на Урал. Расставаться с Кировом и любимым делом было тяжело. Зато здесь, на родине, Галина Медведева, что называется, оторвалась! Начала лепить все, что душа давно просила.

—Видно, к лучшему, потому что кругом промысел есть. А там настолько все было зажато в традициях. Прямо за горло брали. Это не так, цвет сиреневый нельзя употреблять, лица делать нельзя, руки делать нельзя — там же култышечки такие. Это хорошо, конечно, для сохранения традиций. Но здесь я лепила, что хотела. Взять те же платки. Женщина  в русском платке — вот, казалось бы, что такого? Но нельзя было этого делать в дымковской игрушке, и никто из 20-ти мастериц, кроме моей учительницы, не делал. Это было не в традициях, поэтому никуда не шло.  Советские времена — отдельная история. И мне Людмила Александровна сказала: «Я умру, тогда только платки делать будешь». Мы уехали летом, а умерла она осенью. Я слепила свой первый платок.

Лепила из разной глины, узнала разные точки добычи. Потом с мужем стали добывать сырье за Крылосово. Но та глина более грубая. Такими кирпичами  у Галины Ивановны обложена баня. А на кирпичах — розы да васильки.

На родине Галина Ивановна сменила несколько мест работы — и в школе преподавала, и в православной гимназии. Но всегда была связана с игрушкой. А в 1991 году с инициативным деятелем набрала группу учениц и за полгода научила их ремеслу. А потом случилась перестройка. С глиной Галина Медведева так и не рассталась, но мечты о студии  разбились. В 2012 году вышла на пенсию и вернулась с семьей в родительский дом в Билимбае и начала обивать пороги городской администрации и отдела культуры.

— Сначала  я выставила  свою игрушку в местной  администрации — называлась она "глиняной миниатюрой". Вообще, ее сначала  так называли искусствоведы в Музее искусств, где закупили у меня коллекцию из 70 штук в  еще 1991 году. Ну, а тут сказали — билимбаевская. С легкой руки Александра Гильденмайстера так и пошло. Так что игрушка не просто молодая, она только родилась.

Потом — снова пауза, во время которой Галина Ивановна продолжала творить. В малюсенькой комнате, разрываясь между внуками и большим хозяйством.

—И вдруг появляются "фондовские" ребята (директор фонда Андрей Моисеев и председатель фонда Станислав Могила – ред.) и  приглашают меня сотрудничать с ними. Два года назад я выставила все свои работы в ту витрину. Через год сделала коллекцию,  посвященную космосу и Гагарину. И вот сегодня открытие Школы. Они подошли к делу совершенно необыкновенно. Это, наверное, какой-то Божий промысел.

За это время у Билимбаевской игрушки, в прямом смысле, появилось свое лицо. Искусно вылепленные ротик, носик, глаза, умиротворенные выражения кукольных лиц и пальчики, маленькие, изящные. И, конечно же, самая богатая цветовая палитра.

—Это и не фарфоровая игрушка, и не дымковская. Я надеюсь, ее будут узнавать. Такую никто и нигде больше не делает, даже мои ученицы. Все дело в сложности. Можете сесть и повторить! Главное ведь не просто слепить, а создать образ. Я его и в голове вижу и рисую. Читаю много русских сказок. Не все можно в глину воплотить. Вся жизнь моя посвящена изучению глины и игрушки.

Галина Медведева считает, что китайский продукт загубил все наши промыслы. В том же Кирове уже 37 лет работают все те же мастера, а новой смены как не было, так и нет. Ей повезло чуть больше — нашлись единомышленники и ученики.

— Меня это не просто вдохновляет. Когда я увидела, что витрины заготовлены, столы сделаны и глина закуплена... Посмотрите, какая досочка  — это же просто чудо, ровная, без заусениц. Трафареты какие. Это такое начало, такой фундамент, я в восторге! Нигде такой встречи у меня не было. Сейчас вот это свершилось, и уже можно говорить — как здорово. Судя по тому, как вкладывает силы фонд «Строганофф», я надеюсь, что это не пропадет. Но это только начало. Дальше нам нужна будет своя отдельная мастерская и музей. Значит, надо школу Строгановых оформлять или сразу — академию! 

Галина Ивановна смеется и говорит, что, если Бог даст ей сил и здоровья, в июле мы увидим ее новые работы.

Является ли Галина Медведева первопроходцем глиняной игрушки на территории Билимбая и городского округа или всё же возрождает забытую традицию — на этот вопрос придется ответить краеведам. Билимбай напитан легендами, в том числе — и историями о гончарном промысле и мастерах-самоучках, которые делали фигурки из глины, коей богаты берега Чусовой. 


 

Фото Екатерины Дёмышевой