1262
4
0

Это не анализы, а таблица Менделеева!


Первоуральские малыши "нашпигованы" мышьяком, свинцом, медью и хромом


То, что мы живем, мягко сказать, не в самой экологически благоприятной местности — не новость. О том, что практически вся таблица Менделеева представлена в нашем организме, знают даже не химики. Но уж наличие мышьяка в ваших анализах вы вряд ли можете заподозрить. Но, как говорится, заберите-распишитесь. Нет, не так. Посмотрите, как все плохо и сделайте с этим что-нибудь. Ну, к морю, что ли, поезжайте. Примерно такие рекомендации от медика детского сада получила жительница Магнитки Дарья Строжкова и еще полсотни первоуральских мам. В моче ее сына Демида не просто нашли мышьяк, медь, хром и свинец. Этих химических элементов там гораздо больше, чем можно. А Демиду-то всего три года.

 Демид Строжков

И он, и его старшая сестра Алена родились на Магнитке, где не растут розы, но куда дуют все розы ветров. Детский сад, куда ходят малыши, попал в контрольную группу, как находящийся в неблагополучном экологическом районе. С родителей взяли согласие на исследование биоматериалов. Через две недели из Екатеринбурга прислали одну общую «портянку», где плохие показатели через одного.

— В контрольную группу входили детки трех-четырех лет. Всего 80 человек, думаю, из разных детских садов. Я не знала в принципе, что такие анализы берут. Это анализ на токсины тяжелых металлов. Сказали, что будут брать у детей мочу. Я удивилась, читала, что обычно берут кровь. Кто будет проводить исследование, нам не сказали. Я уже сама узнавала. Оказалось, Минздрав Свердловской области.

Проведя свое исследование, Дарья узнала, что такие замеры в Первоуральске делаются регулярно. Для чего, так и не поняла. Возможно, для статистики. Шестилетняя Алена за время пребывания в детском саду в контрольную группу не попадала. Скорее всего, ее анализы были бы примерно такие, как у брата.

— Мне кто-то сказал, что раньше таких деток отправляли в санаторий. Но это было лет восемь назад. В общем, вызывает меня в кабинет медсестра и говорит: «Посмотрите на эту «красоту»!». Вывели общий коэффициент — превышение. Получается, ребенок писает тяжелыми металлами. Испытала шок. А что делать? Мне зачитали рекомендации Минздрава — положено санаторно-реабилитационное лечение. Мы должны обеспечить его сами. Никаких рекомендаций, куда нам с этим идти, не дали. Бумагу на руки тоже не отдали. А куда мне с ней идти? Даже диагноз какой-то написан. Только я его не смогла расшифровать.

Дарья залезла в Интернет, стала искать информацию об отравлении тяжелыми металлами. Нашла только про алюминий. А с остальным что делать?

— Все, что предлагал нам детский сад — это комплекс поливитаминов. И то — разовая акция. Кислородные коктейли есть, но за деньги. Наверное, этот анализ стал такой жирной галочкой в пользу того, чтобы уехать с Магнитки. Мы не сами выбирали место, у нас служебная квартира. А другие едут сюда, потому что здесь квартиры дешевые и вся инфраструктура есть – детский сад, школа, магазин, педиатр. И район у нас отдаленный, тихий. Только что толку, если гулять нельзя? Я поначалу прихожу с детьми в магазин, а продавец мне говорит: «Идите домой, вы что, не чувствуете запах?». А я поначалу не чувствовала.

Как-то зимой, гуляя с маленьким Демидом, Дарья незаметно дошла до бетонного бассейна с зеленой жижей. Зрелище было ужасающим.

— Слышала когда-то краем уха, что у «Хромпика» есть отстойники. Я даже не понимала, где нахожусь. Отстойники, шламонакопители, плюс карьеры открытой добычи. Пыль.  СУМЗ с его розой ветров. «Красота» — вот она  и отпечатана на бумажке. Местные мне говорят, что сейчас еще ничего. Раньше, когда завод работал в полную силу, снег был зеленым, а воздух желтым.

Дарья говорит, Демид болеет наравне с другими ребятишками, частые ОРВИ — практически норма.

— Аденоиды увеличены — это связано с экологией. Я изучала этот вопрос, да и врачи говорят, что не рассчитана наша дыхательная система  на такое загрязнение воздуха. Особенно детская. Не только на Магнитке такая ситуация и не только в Первоуральске. Я на форумах вижу обсуждения. По всей стране детская заболеваемость в связи с загрязнением воздуха очень высокая.

Дарья Строжкова

—Я, конечно, много что читаю, считаю и думаю. Ведь целые поколения страдают. С молодости люди идут работать на вредные производства. Но как заставить завод создать инфраструктуру для детей и туда вывозить детей? У меня есть возможность увезти  детей к морю. Я не работаю. А так только раз в год смогла бы их оздоровить. В советское время как было — у каждого предприятия был санаторий, туда вывозили на лечение, в том числе, и детишек. Говорят, давно давали путевки на Балтым, но столько анализов надо было для этого собрать, вплоть до теплограммы, чтобы доказать необходимость лечения.

Дарья говорит, часто видит на Магнитке передвижную лабораторию СУМЗа, делают замеры.

— Берут пробы. Но мы эти результаты никогда не увидим. Минздрав знает про нашу ситуацию, а толку? Видимо, для статистики делают. Тяжелые металлы выводятся тяжело. В межклеточном пространстве застревают. Что делать? Уезжать как минимум километров за 20-ть. Мы-то уедем, а  другие останутся. Вы знаете, как много на Магнитке детей? Люди стараются не думать об этом.

Дарья не решила, куда и что по этому поводу писать. С одной стороны, не верит, что что-то можно сделать. С другой:

— Вот так, пожалуешься, а потом и даже исследования проводить не будут.

А нам подумалось, сегодня День защиты детей. И вместо пафосных отчетов и многословных текстов на различных порталах и в самых разных соцсетях нужно делать конкретные дела. Не праздник раз в году, а, хотя бы, раз в году бесплатная путевка от предприятия или от муниципалитета. Кстати, программа по реабилитации населения, страдающего от экологически обусловленных заболеваний, в Первоуральске существовала. Как существовал "кисель" Кацнельсона, о котором мы расскажем в отдельном материале. 

Редакция интернет-газеты SHAYTANKA.RU готова разместить на страницах издания комментарии всех заинтересованных сторон.

 


 

Фото Юрия Чернова