619
9
0

Детям возвращаться некуда


Почему трое несовершеннолетних первоуральцев живут на «птичьих правах», а соответствующие органы бездействуют


С марта этого года в крылосовской многоэтажке живут трое юных новоуральцев. И что такого, спросите вы? Живут в чистоте, сытости и мире.  Но — на «птичьих правах». В квартире родной матери Ане, Насте и Семену не оказалось места и условий. Условия им создает родная бабушка Елена Андреева  на свою скромную пенсию. Все, что она может им дать, — забота, воспитание, сытная еда и досуг по средствам. Ни должного образования, ни медицинского обслуживания. Потому как никаких документов на внуков бабушка не имеет. Собственно, как и средств, кроме законных 13100 рублей пенсии. На четверых. Почему несовершеннолетние дети, по сути, остались брошенными на произвол судьбы, мы решили узнать из первых уст той, которая оказалась в замкнутом кругу равнодушия, но рук не опустила.


 

На пороге крылосовской квартиры нас встречают трое. Бабушка, старшая Аня и младший Семен. Средняя Настя навстречу гостям не спешит.

— Она у нас скромная, — поясняет бабушка Елена Юрьевна. — Мама ее в садик только год водила, потом деньги кончились. Вот и не привыкла к людям.

Когда кончились и детские на маленького Семена, дочь привезла младших детей к своей матери. Бывавшие здесь каждые каникулы, теперь они стали постоянными жильцами уютной благоустроенной «двушки». Позже к ним присоединилась 16-тилетняя Анна.

— Там в Новоуральске сложные бытовые условия. Комната 9 кв.м. И детские (пособие — ред.) на Семена закончились. Но их мама — моя дочь — собралась устроиться на работу. Вот мне их отдали, я счастлива, они войны не видят. Там папа все время все швыряет, ломает. В мае семьей занялась, наконец, новоуральская опека, потому что Аня не выдержала, ушла из дома. Написали на родителей акт. Воз и ныне там. Ничего не изменилось. Дети при мне, и я счастлива. А там — хоть трава не расти.

Полному счастью (если не брать в расчет, что мать к детям особой тяги не имеет) скоро придет конец. Насте на будущий год в школу идти. Значит, в январе уже желательно записать ребенка на подготовительные курсы. А ребенок-то здесь никто. Как и бабушка ему без должных справок.

— До вчерашнего дня я не знала, что у нас сложная ситуация. Они у меня жили и жили. Но Аня школу закончила, приехала. А я не могу ни прописать ее сюда, ни устроить никуда. У нас еще и проблема, что она училась в коррекционной школе. Первоуральск таких детей дальше не учит. В Екатеринбург я ее одну не отпущу, и нам его материально не осилить. Столкнулись с тем, что я прав-то на них никаких не имею. Семену прививки нужны.  Садик нужен. А мы опять никто. Я заполнила через интернет заявление, написала, что адрес у него с моим совпадает. Думаю, очередь дойдет, вдруг уже действительно пропишем. Пока нам из садика не звонили. Но мне пока и не на что его водить туда. Мне надо кормить их.

Надо сказать, что в доме у Елены Андреевой полный порядок. Женщина сама когда-то работала в детском саду, правда, завхозом. Но детсадовский режим для младших внуков выдерживает четко. И своевременные приемы пищи, и прогулка, и сончас. Даже занятия. Шутка ли, уже и двухлетний Семен следит за моим пальцем и вполне внятно выговаривает: «Волк, лиса, щука...».

— А это кто?

—...

— Петушок?

— Сема, скажи "ку-ка-ре-ку", — подсказывает старшая сестра.

Сема улыбается. И с деловым видом убирает книжку обратно в шкаф. Вот такой он — хозяйственный и очень теплый.

—Они с Настей вместе читают. Она у нас и таблицу умножения знает уже. К школе готова.

Один готов к садику, другая – к школе. Ни школа, ни детсад их взять не готовы. Нет заявления от родной матери, нет прописки, значит, только вам домашние развлечения. Дико, но факт. Факт, что новоуральская опека хватилась детей только-только, первоуральская же опека, по сути, спустила ситуацию на тормозах, в центре «Росинка» заявили, что консультировать бесплатно Елену Юрьевну у них некому. Приехали, посмотрели, что дети сыты и обуты, и уехали.

Елена Юрьевна поняла, что придется добиваться каких-то прав на внуков своими силами. До января остается не так много времени.

— Накануне из отдела по делам несовершеннолетних Новоуральска приехали. Потому что потеряли, наконец-то, детей. Хотя знали, что они с марта у меня. Потому что, когда Аня ушла из дома, они всех опросили и мой телефон взяли. И больше-то нам ничего предложено не было  со стороны новоуральской опеки. Они увидели, что условия хорошие, и передали информацию в первоуральскую опеку. Опека Первоуральска мне сказала: «Идите и пишите исковое заявление на ограничение родительских прав. Посмотрите в интернете, как это делается». Я посмотрела, заблудилась. Потому что я не осведомлена в таких вещах...  Сказали, что при центре «Росинка» есть бесплатный юрист, он поможет составить. Или опять в интернете искать. Нашла какие-то статьи, я в этом не сильна. Я могу, конечно, что-то изложить, но везде стоит прокуратура и опека в инициаторах. А здесь посылают меня.К нам еще потом представители «Росинки» приехали. Опять убедиться, условия посмотреть еще раз.

И тут бы должно компетентным органам подключиться и помочь бабушке стать опекуном, хотя бы временным. Но бабушке дали бесплатных советов, как платно порешать свои проблемы.

— Дочь отказываться от детей не хочет. Да и я не хочу их у матери забирать. «Росинка» мне сказала: «Вы дочь попросите, чтобы она дала вам доверенность на детей».

Как потом скажет платный юрист, отказавшийся брать с Елены Юрьевны деньги: «Умно поступили! Бабушка, у которой трое на содержании, еще должна за доверенность заплатить, раз дочь не работает».

—Мне юрист сказал, что должны были дать временные права на детей. Еще новоуральская опека. Маму мы дождаться с документами не можем. Дочь, бывает, звонит, все обещает приехать, но мы уже три недели дождаться ее не можем. Там она их с медицинского учета сняла. Я и поставить их здесь без нее не могу. Я бесправна. Накормила, постирала, одела, обула, читать научила, а дальше что?

Тем временем, в Новоуральске на дочь Елены Андреевой составили повторный акт о ненадлежащем выполнении обязанностей. Правда, непонятно теперь в отношении кого. Действует документ до октября. У дочери есть статус многодетной матери, есть льготы. Правда, половина документов так и недооформлена. У бабушки нет ничего, кроме любви, заботы и морального долга перед своими внуками.

— Бытовые условия там еще ухудшились. Уже и спальных мест нет, все выкинуто. Там некуда детям возвращаться. Она и сама сейчас дома не живет. Ее муж выгнал из своей квартиры. Мы зовем ее к себе.

О том, как жили в Новоуральске, Аня рассказывает немного.

— Бывало, по два дня были без еды. Ходила там к другой бабушке. Она нас кормила и еще еды для маленького давала. Но мы всегда у мамы отпрашивались.

Мама их не обижала, говорит Аня, а у самой от тоски по родному человеку уже дрожат губы.

—Скучаешь по родителям?

—Не знаю...

—Мама отстранилась... – говорит бабушка. — Она все время недоступна.

—Мама у нас молодая. Ей 35 лет завтра будет, — тут Аня начинает беззвучно плакать.

— Я сама сейчас заплачу, я не могу на их слезы смотреть. Аня у нас очень восприимчивая, — говорит бабушка. — Это Семен не понимает, что за тетя приезжает к ним иногда. Он к слову «мама» не привык. Говорит — это тетины вещи. Настя знает, что это мама, скучает. Спрашивали из « Росинки» у нее: «С бабушкой хочешь жить?» – «Хочу». — «А с мамой?» – она замолчала. Потому что мама-то ей тоже дорога. Ане сложнее всего. Она давно все понимает. Она сама им во многом за мать.

После того, как компетентные органы отправили пенсионерку «в интернет», неожиданно протянули руку помощи совершенно незнакомые люди. Хоть со старшей Аней удалось решить вопрос.

— Она при Новоуральской школе на курсы кройки и шитья ходила. Нравится ей это дело. И здесь, в Первоуральске, тоже нашла такие, решила продолжать. Нас пожалели и взяли в студию «Пуговка» бесплатно. Спасибо добрым людям. И там не надо заявление от родителей писать. Я Ане объяснила, как добираться. Все-таки она еще плохо знает город.

Аня показывает сшитую собственноручно одежду. Думает связать с этим делом свою жизнь. Ей хочется делать людей красивыми.

Думать о дальнейшем профессиональном обучении пока нет оснований. Статус опекуна, даже временного, женщина еще должна получить. Пока она обеспечивает внуков на 13100рублей.

— Как вы на такие деньги живете?

— Привыкли уже. Да и мир не без добрых людей. У меня же здесь есть родственники и друзья, я раньше здесь жила. Приносят овощи. Я делаю варенье, заготовки. Мы не голодаем. Конечно, не могу успеть за родителями других детей и старшей тот же нормальный телефон купить. Без излишеств. Но я крепкая. И внуки скучать не дают. У бабушки жизнь разнообразная. Я хотела на меньшую площадь поменяться в город. Внуки не дают. Говорят, бабушка, где мы собираться будем? У меня же еще одна внучка есть, приезжает погостить на каникулы из Екатеринбурга. Хотела их в городе в секции водить. Здесь у нас только библиотека есть. Но, раз не хотят, значит, здесь останемся. Мне бы только права на них получить.

 

О том, кто и как должен был помочь Елене Юрьевне получить на детей опекунство, мы напишем чуть позже. Комментарий юриста нами уже получен. Мы попросим разъяснить ситуацию специалистов Министерства соцполитики Свердловской области. Также мы открыты для комментариев органов опеки Управления Социальной политики Первоуральска.  

Мы уезжаем из гостеприимной дружной семьи. У младших по расписанию сончас. Мы вернемся.


 

Фото Сергея Макарова.