612
7
0

Дети наследуют геном школы


Директор школы №5 Раиса Чижевская о своей любви к школе, о несбывшихся надеждах на ЕГЭ и о простой мечте педагога


 

На первом этаже школы № 5 в одной из рекреаций висят два больших коллажа. Один посвящен хобби учителей, а второй — выпускникам школы, которые достигли успехов в жизни. Доски почета для нынешних учеников нет. Зато есть стенды, которые отражают повседневную работу школьного коллектива.


Мне сказали, что так нельзя, но мы все равно все плакали

Раиса Чижевская имеет общий стаж педагогической работы 46 лет, из них почти 30 лет руководит 5-ой школой.

Раиса Дмитриевна окончила Брянский педагогический институт. Этот выбор был неслучайным. Родители Чижевской жили там до войны. Потом семью эвакуировали в Свердловскую область.

Раиса Чижевская, директор школы №5

— Все годы жизни в Первоуральске отец хотел вернуться на родину. И было задумано, что я уеду в Брянск, а потом и их с мамой туда перетяну. Обмен квартиры не получился. С ее продажей тоже было сложно. Дом отец мог бы построить, но мама не хотела. Она уже привыкла к удобствам.  

После получения диплома Раиса отработала на брянщине всего год, а потом возникла необходимость вернуться в Первоуральск к родителям.

— Я по образованию учитель математики и физики. Мне предложили здесь работу в вычислительном центре, но я хотела только в школу. Устроилась в школу №28 в Талице преподавателем математики в ноябре 1975 года. Решила, что физиком не буду. Проходила практику по физике у заслуженного учителя СССР. У него был прекрасный лаборант, я подумала, что такого лаборанта нигде не найду, а самой мне не справиться. И рассталась с физикой. 

В тот год школа №28 пополнилась 7-ю молодыми педагогами. Выпускники педвузов быстро сдружились.

— Эти молодые люди и девушки были очень честолюбивыми. Мы любили школу и детей, и очень серьезно взялись за работу. Я в школу всегда шла с улыбкой. Там был мой первый выпуск. Взяла ребят в 7-м классе и выпустила их. К окончанию ими школы меня назначили завучем. Но класс я не бросила. Я рыдала, когда с ними прощалась. Мне тогда учитель из 17-й школы сказал, что так нельзя. Но мы все равно все плакали — и мальчики, и девочки. Я с ними до сих пор дружу. Встречаемся. Меня с красными датами они всегда поздравляют. Еще дети поселка Талица запомнились прекрасными родителями. Я любила с ними встречаться. Во время родительского собрания у меня все дети были хорошие. Если что-то мне надо было высказать, то только один на один.

Проработала Раиса Дмитриевна в Талице 13 лет, а потом на три года уехала в Чехословакию. Там с удовольствием преподавала в военном городке в расположении советских войск.

— Муж моей двоюродной сестры давно к этому подталкивал. Говорил, съезди посмотри. Да и сама я люблю путешествовать, может быть, поэтому поехала. Разнарядка в то время приходила в Военкомат. Он согласовывал кандидатуры с Отделом образования. В Чехословакию меня благословила Зинаида Ильинична Бесшкурная. Наверное, КГБ меня проверял, но я этого не чувствовала. А биография мне позволяла, на оккупированной территории у нас никого не было. Хотя брянщину война хорошо задела.


 

Квартиру не получила, но директором стала

Преподавание в Чехословакии Раиса Дмитриевна вспоминает как сказочное время. В школе училось 350 человек. Учителя каждого знали по имени.

— Когда уезжала из Первоуральска, наша школа работала в три смены. Поэтому и начали строить новую школу. Вернулась в город во время вывода войск из стран социалистического содружества. Сказала себе — работать в Талице буду, если новую школу построят.  В старую школу после заграницы идти не хотелось. Но ее так и не построили.

И тут Чижевской предложили стать директором новой 5-й школы.

— Я еще думала два месяца — соглашаться или нет. Меня научили, что надо соглашаться при условии предоставления квартиры. Мне ее пообещали. И 18 марта 1991 года я стала директором школы №5. Квартиру, кстати, не получила, — смеется Раиса Дмитриевна. — Но директором стала. 


 

90-е годы — это годы больших перемен. Менялся общественный уклад, вместе с ним менялась школа. Педагогические коллективы искали свою изюминку, свой подход к формированию личности учеников.

—Я в 1991 поддержала, а в 92-м был первый выпуск класса с углубленным изучением математики. Подготовили программу и открыли класс с углубленным изучением русского языка и литературы. Но мы создавали условия успешности и для других ребят. У меня лет десять работали спортивные классы. Плавание вели тренеры Кропотин и Шалагин. У меня был женский хоккей. Вел Владимир Копытов. Смоленцева, член сборной России — ученица нашей школы. Но сейчас у ребят-спортсменов появилась возможность дистанционного обучения, и спортивных классов не стало. В последние годы у нас идет сильная работа по профориентации. Мы участвуем в проекте «Единая промышленная карта Урала». Большое внимание уделяем патриотическому воспитанию, в рамках этого направления проводим акции добра. Мы сохраняем старые традиции и привносим новые.

Возвращаясь к работе в Чехословакии, Раиса Дмитриевна вспоминает, что там нет больших школ. Есть начальная школа, есть школа среднего звена и старшая школа. В России все не так.

— Строят школы на 3 тысячи учеников. Школами руководят, не видя школы. Образование такой вид деятельности, когда необходимо общаться. И общаться с детьми в первую очередь. Во вторую с их родителями. Общение с коллегами тоже нужно. Я хотела бы, чтобы первое звено училось в отдельных зданиях. Тогда четвероклассники при переходе будут ощущать себя взрослыми и ответственными. Школа не производство, здесь одушевленные люди, им необходимо общение. Нельзя просто закрыться в кабинете и чего-то вещать. Не зря говорят, что школа второй дом. Ребенок наследует геном школы. Дети похожи на нас, а мы на них.

Мы попросили Раису Дмитриевну определить, какой геном 5-й школы наследуют воспитанники.

— Вот когда наши ученики проходят медосмотр, врачи мне говорят, что они отличаются собранностью. У них есть внутренняя дисциплина. Они не стоят по струнке, но они особые. Еще присутствует честолюбие. Если мы идем выступать на любое мероприятие, то нам надо победить. Я не скрываю, что это надо мне. Это надо моим коллегам и детям. Я всегда говорю: минимум — призеры, максимум — победители.


 

Поменьше бы контролеров, побольше реальной помощи

Образование — одна из самых обсуждаемых тем в обществе. Чаще звучит отрицательная оценка современного процесса обучения и его результатов. Естественно, мы не упустили возможность узнать мнение профессионала по данной теме.

— Я в свое время восторженно встретила ЕГЭ. Но сейчас я смотрю иначе. У нас хорошая идея в процессе претворения почему-то теряет первоначальный смысл. Мы спешим, не создав условий. Почему я была за ЕГЭ? Ребенок из глубинки может не ехать в Москву или Санкт-Петербург. Сдаст документы и зачислен. Раньше можно было поехать и сдать только в один вуз. А сейчас документы можно отправить в несколько, а потом выбирать. Это плюс. Но на деле ребенок из глубинки в редком случае получит 100 баллов. У него нет тех условий, которые имеют, например, москвичи или екатеринбуржцы. Изначально условия неравные.

Сейчас в 9-х классах ввели ОГЭ. Это вообще рано. Ребята к этому психологически не готовы. И я всегда говорю — учитель не фокусник. В классе есть пять «звездочек», пять слабеньких и средненьких и пять учеников с ограниченными возможностями здоровья. Это разный темп работы. А учитель, повторюсь, не фокусник. Кроме того, применялись разные учебники, разные учебные планы. Если ребенок переезжает в другой город, он не всегда может вписаться. К пониманию этого пришли, что-то стало меняться.

Сокращены предметные часы, а требования к объему знаний не сокращаются. Сейчас в старших классах вводится профильность, возможно, это правильно. Если ребенок математик, то пусть этому уделяет время, а не распыляется на другое. Но и сопутствующие предметы тоже нужны. И многое можно дать школьнику через систему воспитательной работы.

В прежние времена люди любили помечтать. Реже мечтали о переменах в производственной сфере, чаще о переменах, которые ожидают советский народ в сфере образования и медицины. Мы не удержались и предложили Раисе Дмитриевне рассказать, каких перемен ей хотелось бы.

— Вот сейчас над нами много контролеров, все они указывают, что мы должны. А деятельность педагога требует одно — увидеть ребенка, увидеть в нем изюминку, развить, помочь найти себя, выпустить в жизнь, и пусть он идет по ней своей дорогой. Школы объявили автономными, а самостоятельности у них все меньше. Поменьше бы контролеров, и побольше реальной помощи.


 

Фото Дмитрия Дегтяря