441
5
0

Надежда Валькер: 32-я — школа жизни


 

Взрослому человеку всегда трудно вспоминать школьные годы, а решиться написать о них — еще труднее. Но самое ценное, что есть в воспоминаниях школьного детства — это сохранившаяся острота преодоленных трудностей, обид и конфликтов.

В воспоминаниях бывшей ученицы школы №32 Надежды Валькер нет сусальности. Не похожи они и на ностальгические записки. Скорее это можно назвать простыми истинами, рассказанными в формате коротких историй.


 

Настоящий педагог верит и доверяет своим ученикам

Наш класс проучился в школе № 4 на улице Папанинцев  шесть с половиной лет, а потом был переведен во вновь открывшуюся школу №10. Там мы проучились до конца 8 класса. 10-я школа была в то время восьмилеткой, и нужно было определяться, где получать среднее образование, куда пойти — в 7-ую школу или 32-ую. Мы выбрали 32-ую.

Для меня лично переход не обошелся без приключений. В характеристике за 8 класс классный руководитель назвала меня дезорганизатором детского коллектива. Заместитель директора по трудовому обучению школы №32, Иван Яковлевич Рычков, интеллигентнейший человек, не мог скрыть своего удивления: как может учитель свою личную неприязнь обозначать в итоговой характеристике? К тому же, за меня вступился весь класс. И Иван Яковлевич классу поверил, а учителю — нет. Это оставило, конечно, свой след в моей душе. Я с детства хотела быть учителем, всегда подмечала, как бы я, будучи учителем, поступила бы в той или иной ситуации. И решение Ивана Яковлевича укрепило меня в том, что настоящий педагог верит и доверяет своим ученикам.


 

То, чего нет в учебнике

Я с благодарностью вспоминаю наших учителей. Нина Семеновна Шадурская, учитель химии. Педагог с большой буквы, она не только учила нас химии, но осторожно так, исподволь, своими советами и замечаниями учила нас жизни. Наблюдала за нами на переменах, на улице и маленькими отступлениями от урока заставляла некоторых краснеть, некоторых радоваться и гордиться и всем «мотать на ушко».

Замечательный физик Стряхнин Леонид Васильевич. Обращался только на Вы, всегда спокоен, раздражало его только то, что,понимая суть физических явлений, мы допускали математические ошибки при решении задач.

«Большую» литературу мы узнали только в  11 классе, когда к нам пришел Алексей Иванович Виноградов.

Молодой учитель географии Козырина Людмила Николаевна, как мы любили ее уроки! 

Темников Михаил Михайлович, учитель истории, фронтовик.Настоящий джентльмен, всегда кланялся здороваясь. Много рассказывал о жизни страны того, что не прочитаешь в учебнике. От него, мы, изучавшие французский язык, узнали, как летчики и штурманы в Берлине учили немецкий: «ZweiHundertsSchnapsundeinBier». 

Надежда Валькер

И, конечно, моя любимая учительница французского языка Валентина Дмитриевна Абрамова. В то время она была единственной в городе, кто преподавал французский. Она учила нас в 4-ой, 10-ой и 32-ой. Как получилось, что у меня «пошел» французский, я даже не знаю. Но мы все материалисты и понимаем, что что-то из ничего не возникает. Значит было что-то такое, что меня захватило. Я поняла это только тогда, когда сама стала преподавать. Так получилось, что я пришла в школу, когда Валентина Дмитриевна заканчивала свою трудовую деятельность. Она подарила мне свою библиотеку. Я была просто ошеломлена, когда увидела, по каким книгам для дополнительного чтения мы учились. Это были Вольтер с его философским романом «Задиг, или Судьба», Виктор Гюго с его бессмертным романом «Человек, который смеется», Проспер Мериме с новеллой «Маттео Фальконе» с пометками и фамилиями моих одноклассников. Мне особенно дорог альманах «Избранные страницы лучших французских авторов», изданный в 1902 году в Санкт-Петербурге. Это единственное издание, которое я храню как реликвию, всю остальную библиотеку подарила своим ученикам. Была очень растрогана, когда они подошли с просьбой подписать книги.


 

Или ты демократ, или не затевай таких игр

Надежда Валькер (слева)

Школа №32 того времени была очень большим домом, 5-6 классов в каждой параллели, огромная масса детей, демонстрируя броуновское движение, передвигалась по рекреациям и лестницам. Эту массу надо было как-то организовывать, особенно старшеклассников. И тогда директор школы — в то время Лев Иосифович Либов — придумал игру в демократию. Он решил создать республику СЮД — союз юных депутатов. Все было как бы по-настоящему, выборы депутатов от класса, советы, заседания, решения. Конечно, все это контролировалось и направлялось. 

Нам позволяли проводить вечера,тематические и танцевальные. Так приятно было наблюдать, как учителя мужчиныприглашали на танец учительниц и танцевали рядом с нами. К нам приходили ребята издругих школ, особенно из 7-ой, это не запрещалось.

Но были в моей школьной жизни и неприятные моменты. Однажды на вечер пришли ребята, мои хорошие знакомые, они не учились в нашей школе, и я за них поручилась перед директором Либовым. Был хороший вечер, шел концерт, рядом со мной на первом ряду сидел один из знакомых и, низко наклонившись, рассказывал о спортивных победах своей команды. Внезапно Лев Иосифович резко встал перед нами, и, прервав чьё-то выступление, громко заявил: «Он же пьян, твой друг». Это было грубо, несправедливо и безапелляционно.

Пока директор произносил свою обвинительную речь, я встречалась глазами с окружающими и видела в них только поддержку. Чтобы разрядить обстановку, нашу группу вызвали на выступление. Когда я шла к сцене, мне в руки вкладывали конфеты, так что я вышла в полном оцепенении и с горстью конфет в руках. Мы спели свою песню, потом я в полной тишине направилась к выходу из зала, и весь зал пошел молча за мной. Такого еще не бывало. Обычно упрашивали учителей, ну ещё один танец, ну ещё. В этот раз зал быстро опустел, остались только учителя в полной прострации. Это нам потом рассказала учительница, которая доверяла нам, а мы доверяли ей, в общем — взаимоуважали. Для меня лично это был крах всяческих иллюзий и веры. Но это и был крах педагогики двойных стандартов. Все увидели, что игры в демократию могут обернуться крупным провалом. Или ты демократ во всем и всегда, или не затевай таких игр.

Никто не поверил в искренность

Второй, неприятный случай произошел перед выпускными экзаменами. Наш класс очень сдружился к концу 11 класса, хотя вначале мы трудно сближались. Дело в том, что при поступлении в 9 класс нас, наш класс из 10-ой школы, разбили пополам — мальчишек в один класс, девочек в другой. Зачем это было сделано, так мы и не поняли. Поэтому почти год мы проводили вечера с нашими бывшими одноклассниками, а нынешних

игнорировали. Но потом сдружились все. Мы ходили на лыжах на гору Мокрую, она достаточно крутая, и мальчишки тащили девочек на палках до вершины. Проводили классные диспуты, спорили, обижались, мирились. Перед экзаменами решили сходить на какие-то Увалы, девчонки не знали, где они, а парни туда часто ходили.

Но наши учителя усмотрели в этом что-то на их взгляд неприличное. На ребят стали давить, отговаривать, а к моим родителям лично заявились домой с предупреждениями. Меня не отпустили, а все остальные, конечно, сходили с удовольствием. Ая так и не узнала, где находятся эти Увалы.

И, когда наш классный руководитель, прощаясь на последнем звонке, расплакалась, глядя сквозь пальцы на нашу реакцию, в ее искренность почему-то никто не поверил. 

Но каждый пошел своим путем 

Объединяли нас игры КВН, многочисленные спортивные состязания. Особенно любили баскетбол. Вся школа болела за команду юношей, самыми знаменитыми были братья Боярские. Девушки тоже классно играли. Таня Терёхина забрасывала трехочковые легко и непринужденно. 

Были интересные концертные номера. Пели девочки из класса старше на год. Аккомпанировал им Вова Цалер! Это был блеск,фейерверк эмоций. Вова неторопливо всходил на сцену, снимал все крышки с пианино, чтобы звук был сильнее, и закатывал такие импровизации! Один, без всякого сопровождения. Все с нетерпением ждали его выходов.

В нашем классе девочки тоже создали группу — Полина Пастернак, Таня Комарова, Галя Кропачева, Галя Курицына и я. Аккомпанировала нам Таня Подоскина. Мы пели популярные песни. Нас заметила Берта Борисовна Задова, она в то время была организатором внеклассной работы, и, услышав нас в зале, когда мы готовились к классному вечеру, уговорила выступать и на школьных вечерах. Берта Борисовна была учителем немецкого языка, и у нас не преподавала, но, зная ее героическую биографию (она была переводчицей во время войны) и видя ее отношение к ученикам, мы ее очень уважали.

Наша группа стала довольно популярной и нас даже пригласили поступать в Плехановский институт без экзаменов, лишь бы мы продолжали петь. Но каждая из нас пошла своим путем.

P.S.

Встречаясь с одноклассниками, мы вспоминаем много веселого, хорошего, что было в нашей школьной жизни. Раньше выпускникам школ выдавали по окончанию документ, который назывался «Аттестат зрелости». И это было правильно. Школа — это не сфера услуг, в которую ее пытаются превратить современные реформаторы, школа учит не только предметам, она учит жизни. Perasperaadastra — через тернии к звёздам.